Новая сказка

Вот и снова время к ночи,
Небо – звёзды при луне,
И луна, я вижу, хочет
Сказочку поведать мне.
И волшебную, конечно,
И, конечно, про любовь,
И готов я, чудик грешный,
Слушать сказки вновь и вновь.
I
В незапамятные годы
В неизведанных краях,
Где чудесная природа,
Сказочка была моя.
Здесь скалистый берег моря,
Вьётся речка среди скал,
Здешний люд не ведал горя
И чудить друг с другом стал.

Паренёк однажды, с дуру,
На соседскую овцу
Натянул медвежью шкуру
И к соседскому крыльцу
Привязал своё изделье.
За уши его бы драть,
Не дурил чтоб от безделья –
Нечего людей пугать.
И чудил он постоянно,
Вот такой был сорванец,
Но нечаянно-нежданно
Шуткам тем пришёл конец.

Чародей там появился,
В общем-то не злой старик,
Но он сильно обозлился
Слыша горький женский крик.
То соседка там кричала,
Право – было от чего,
Дочь её немой вдруг стала
В миг от страха своего.
Парень, в общем, извинился,
Шутке был своей не рад,
Он в девчонку ту влюбился,
Но дороги нет назад.

Нет? Хотя…И к чародею
Он с надеждой побежал.
Отслужу, мол, как умею.
(О содеянном тужа).

Чародей в сердцах оставил
Безголосым паренька,
А потом его направил:
«Будешь ты таким, пока
Не найдёшь одну старушку,
Что в заморской стороне,
Будешь у неё игрушкой
До каких-то лучших дней.
И тогда она поможет,
Возвратит тебе твой глас.
Да ещё добавит, может,
Кое-что сюда, для нас:
Талисман или заклятье,
Чтоб девчонке речь вернуть,
Не могу об этом знать я,
Так что отправляйся в путь.

Паренёк послушный, кроткий,
Охладили его пыл,
Снарядил в дорогу лодку,
Сел под парус и поплыл.
Вдруг поднялся шторм ужасный,
Волны, прям девятый вал,
То бог ветра беспристрастно
Волю парня проверял.
Чародей просил об этом,
Испытанья в этом суть,
Но, хотя не взвидел света,
Паренёк продолжил путь.
Бури пережил в дороге,
Долго-долго был в пути,
И всё думал: «Как, о боги,
Мне старушку ту найти.»
Вот и он, тот берег дальний.
Сразу видно, здесь живут:
Ходят люди, пирс причальный,
Значит остановка тут.

Вышел к людям и с поклоном
Начал спрашивать у них,
Люди ж, слыша только стоны,
Думают, что это псих.
И парнишка тут заплакал
Горько, голову клоня:
«Я немых не знаю знаков.
Кто ж тогда поймёт меня.»
Но нашлись такие люди,
Горе поняли его
И сказали – путь тот будет
Вдаль от этих берегов.

Да, неблизкая дорога,
Мимо городов и сёл,
Где людей различных много…
А парнишка шёл и шёл.
Людная земля минула,
Дальше дикие места,
Но парнишку не согнула
Эта дальняя верста.
Шёл горами, шёл лесами,
Что поделаешь теперь,
Палку взял и поднял камень,
Но его не тронул зверь.
Что-то парня охраняло,
Значит должен был дойти,
Но досталось чтоб не мало
Пережитого в пути.

Всё ж кончается дорога,
Расступился дикий лес.
Вот стоит он у порога
В ожидании чудес.
Неказистая избушка
В землю по окно вросла,
Сразу видно, что старушка
Очень здесь давно жила.
Парень постучался в дверку,
Что-то ёкнуло в груди,
Страшный голос, как бы сверху,
Громко крикнул: «Заходи.»
Он зашёл почти-что смело,
Подвернулась чуть нога,
Перед ним в избе сидела
Не старушка, а карга.
Он страшней людей не помнил,
Оробел на этот раз –
Зубы, как клыки, огромны
И один сверкнувший глаз.

«А, дошёл-таки, родимый,
Долго я тебя ждала.
Славно, не протопал мимо –
Есть здесь для тебя дела.
Знаю о твоём я горе,
Тучка весть мне принесла,
И, хоть с чародеем в ссоре,
Я подарок приняла.
Что ж отслужишь мне, как надо,
И тебе я помогу,
И для девочки в награду
Кое-что приберегу.
Отдохни пока немного,
Вижу, вижу, что устал
Подождёт тебя дорога,
Та, которой не топтал.»

Накормила, напоила,
Уложила парня спать.
С виду – вроде вражья сила
А в повадках – словно мать.
Но наутро молвит строго:
«Что ж, заданье принимай.
Предстоит тебе дорога
Нынче в подземельный край,
Где живут не люди – гномы,
И у них там есть дуда.
С ейной силой там знакомы.
Принесёшь дуду сюда.
Как забрать – твоя забота:
Отними иль укради,
Или как-то отработай.
Ну, вот так, давай, иди.

Что ж, немного повторюсь я,
Парень снова долго шёл,
Как направила бабуся,
И под землю вход нашёл.
С белым светом здесь простился,
С небом, солнцем и травой,
По пещере вглубь пустился
Отрабатывать грех свой.
Глубоко уже спустился,
Солнца и в помине нет,
Но с пещеры свода лился
Непонятный тусклый свет.
Вот дошёл до поворота,
Не пещера здесь – тоннель,
И закрытые ворота,
В них видна окошка щель.
Очень низкое окошко,
Ниже пояса его,
Приоткрыто лишь немножко,
Непонятно для чего.

Наклонился, постучался,
Ждал какой-нибудь ответ.
Терпеливым быть старался,
А ответа нет и нет.
Он открыл тогда окошко,
Сунул голову туда,
Посветлее там немножко,
Только пусто, вот беда.
Он в уме: «Откройте люди.»
Сжальтесь, сжальтесь господа.»
Чей-то голос: «Тихо. Будет.
Ты зачем пришёл сюда?»
«Не по собственной я воле,
Привела меня беда.» -
Мыслями парнишка молит:
«Ваша мне нужна дуда.»
Снова тихо. Затаились.
Что же ждёт там впереди?
Вдруг ворота приоткрылись,
Голос крикнул: «Заходи.»

Он зашёл, пошёл дорогой
Дальше, снова поворот.
Ой, опешил он немного –
Зала и чудной народ.
Да, народ ему по пояс,
Руки до самой земли,
От рождения не моясь
Волосами заросли.
Потому и нет одежды,
Ну зачем одежда им.
В парне теплится надежда:
«Горем поделюсь своим.»
Гномы парня увидали,
Окружили в тот же миг,
Но о людях они знали,
Им людской знаком был лик.

Вышел из толпы старейший,
Волос был седой на нём,
Ну по виду - чисто леший,
Страшный жутко даже днём.
Голосом, что при воротах,
Парня спрашивать он стал.
Какова его забота,
Он зачем сюда попал?
Знаками парнишка просит,
Очень, мол, дуда нужна.
«Что за чёрт сюда вас носит.
Есть дуда, но лишь одна.
И дуда та не простая –
В руки взял, и в тот же час
Плясовую та играет
Так, что ноги сами в пляс.
Мы с дудою отдыхаем
Много, много, много лет.
Отдых без неё не знаем.
Потому отвечу – нет.
Нам тебя, конечно, жалко,
Потому тебе в ответ
Бесполезный, словно палка,
Мы подарим инструмент.

И вручают балалайку,
Тронешь струны – дребезжит
«Если сможешь – поиграй-ка.
Бесполезная лежит.»
А отец того парнишки
Балалаечником был,
И, конечно же, сынишку
К инструменту приучил.
В чём причина – парню ясно,
Три струны, все не впопад.
Что же, что ходил напрасно,
И тому, что дали, рад.

Только он её настроил,
Заиграла в тот же миг.
Парень стал для всех героем.
Всех мотив лихой настиг.
Поплясали, отдохнули –
Ихний отдых вот такой.
И парнишке намекнули –
Балалайку на покой.
И старейший молвил: «Значит
Здесь ты парень по судьбе.
Нам и балалайки хватит,
Забирай дуду себе.»
Парень с гномами простился
Знаками благодаря,
И в обратный путь пустился,
Счастлив, он ходил не зря.

Вот подходит он к избушке.
Что же дальше? Сам не свой.
А с крыльца ему старушка:
«А, вернулся, и живой.
Есть дуда? Вот это славно,
Веселее будет с ней.
А теперь тебе о главном,
Есть заданье посложней.
На восток пойдёшь родимый,
До реки и вверх по ней.
Есть там край, он нелюдимый,
Царство там волшебных фей.
Вечная у них гулянка,
Нипочём для них года.
Есть там скатерть самобранка –
Принесёшь её сюда.»

Парень сразу в путь пустился,
Вот судьбина, боже мой,
Он с надеждой не простился
С голосом уйти домой.
Что описывать дорогу-
Тяжела и далека.
Так что пропущу немного,
Дальше – вот она, река.
И идти ему к истоку
Через горы и тайгу.
Испытание жестоко,
Но твердит себе: «Смогу.»

И дошёл. За перевалом
Чудный вид открылся вдруг:
Ни тайги, ни скал не стало,
Озеро и сад вокруг.
А в саду цветы с плодами,
Свист и щебет разных птах,
Птахи пёстрые и сами
Вдруг теряются в цветах.
Парень замер в восхищенье,
В сердце радость и покой.
Но промчалось лишь мгновенье,
Звонкий окрик: «Кто такой?».
То прекрасные девицы,
У которых два крыла,
Подлетают, хмуря лица.
Да, волшебные дела.
Как сказать им он не знает:
Кто, откуда и зачем.
А они опять серчают,
Ведь не знают, что он нем.
Пальцами на рот свой кажет,
Издавая тяжкий стон,
А девицы этой стражи
Говорят: «Пошёл ка вон»
Но одна вдруг восклицает:
«Позовём сестрицу мы,
Ту, что мысли все читает,
Ей удобнее с немым.»

Встали в круг и замолчали,
Стали их глаза без дна,
Через миг из дальней дали
К ним летит ещё одна.
Прилетела. Тут же с лёту
Парню заглянув в глаза
Всю его печаль-заботу
Вслух смогла всем рассказать.
Но беда их не смутила,
Подхватили паренька
(до, видать в их крыльях сила)
«Будешь гостем ты пока»
Прилетели на поляну,
Где чудесный стол накрыт,
Посмотрели как-то странно
«Ешь, пока не будешь сыт.»

Да, наш парень был голодный,
Благодарственно кивнул,
Начал кушать принародно.
Кушал, кушал и уснул.
Просыпается голодный,
Ну а перед ним еда.
Он за дело принародно –
Видно, будет так всегда.
Но не знаю, что толкнуло
Парня посмотреть вокруг.
Понимание мелькнуло:
Он – игрушка, а не друг.
Резко встал, всем поклонился,
Ближней посмотрел в глаза.
За свой сон он извинился
И опять всё рассказал.

О себе и о девчонке,
Той в которую влюблён,
У которой голос звонкий…
Был. И в том виновен он.
Если нужно отработать
Чтобы скатерть получить –
Дальше уж его забота.
Он готов. Душа кричит.
Снова феи в круг собрались,
А потом все разом вдруг
Над парнишкою поднялись,
Опустились, взявши в круг.
И в себе вдруг парень слышит:
«Проверяли мы тебя.
Видно, ты нам послан свыше.
О беде твоей скорбя,
Мы тебе даём свободу,
Ну и скатерть, так и быть.
Но для праздного народа
Должен путь сюда забыть.

Дружно парня подхватили,
Чтоб ногами не идти,
Вдоль реки его спустили,
Сократили пол пути.
Снова парень у избушки,
Снова слышит Ох и Ах
От известной нам старушки,
Чьё лицо внушает страх.
Говорит ему Бабуся,
Взявши скатерть: «Молодец.
Что с ней делать – разберуся.
А делам почти конец.
Сделаешь ещё работку,
Что сейчас я закажу,
И твою поправлю глотку,
И заклятьем награжу.

А работка вот такая:
Нужно по морю поплыть.
Ты умеешь, я-то знаю,
Не успел ещё забыть.
От тех мест, куда приплыл ты,
Прямо к югу остров есть.
Путь туда давно забытый,
Но тебе дарую честь.
Бога ветра там владенья.
Думаю, ты с ним знаком,
И, конечно, без сомненья,
Путь, который под замком,
Для тебя открытым будет.
Постарайся и смоги,
Чтоб живущие там люди
Подарили сапоги.
Не простые те сапожки,
Будешь не ходить, летать.
Не натруживая ножки.
Есть тебе о чём мечтать.

Вот, в обратную дорогу
Снова парень наш идёт,
Не забыли ещё ноги,
Что же их в дороге ждёт.
Дикие места минули,
Сёла, города пошли.
Вёрсты парня не согнули.
Да и люди помогли.
Где-то добрые покормят,
Где-то даже подвезут,
Кто-то даже ещё помнит,
Как когда-то шёл он тут.
Он, конечно, изменился:
Возмужал и повзрослел.
Только так же снова бился,
Если что сказать хотел.

Да, дошёл. Вот берег моря,
И знакомый вот причал.
Может быть такое что ли?
Здесь начало всех начал:
Лодка, на которой плыл он,
И на ней причалил тут.
Люди помнят, как всё было.
Помнят. Лодку берегут.
«Ой, смотрите, появился.»
Зашумели все вокруг.
До земли им поклонился
Наш знакомый. Больше – друг.
Сел он в лодку и отчалил.
Направление – на юг.
Головою покачали
Те, кто понял что-то вдруг.

Вот и ветер тоже понял
То, куда оп держит путь,
И волну до неба поднял,
Чтоб заставить повернуть.
Но вернуть его не в силах
Были волны и ветра,
Кровь быстрей бежала в жилах,
Прочь усталость, прочь и страх.
Вот и остров. Берег – скалы.
Нет в них щелки ни одной.
Поворачивать не стал он
И летит вперёд с волной.
Лодка вдрызг. Беда, конечно.
Он вцепился в выступ скал,
Перехватываясь спешно
Подниматься выше стал.

Вылез наверх, огляделся,
Безотрадный был там вид:
Берег наголо разделся,
Ветер меж камней свистит.
«Боже мой, а где же люди?
Разобраться помоги –
Что со мною дальше будет?
Где искать мне сапоги?»
И вглубь острова пошёл он,
Пробираясь среди скал,
Грустных дум по горло полон.
Но счастливый миг настал.
Между скал нашёл долинку,
Где увидел крепкий дом,
Возле – старика с корзинкой
Под ракитовым кустом.

И старик его заметил,
Зазывая, закричал.
Вино, он один на свете,
Никого здесь не встречал.
Ветер выжил всех отсюда
Много лет тому назад,
И остались камня груды
Там, где был цветущий сад.
Только старика оставил,
Приказав ему хранить
Сапоги и так наставил:
«Их храни и будешь жить.»
Да, бессмертие в награду –
Был он счастлив лишь пока
Навалилась, нет с ней сладу,
Одиночества тоска.
Что сильнее год от года,
Не один промчался век,
Как не стало здесь народа.
И, о счастье, человек.
Может смиловался ветер?
Нет, он воем душу рвёт.
Но и счастье есть на свете
(умный – он меня поймёт).

В миг, когда они обнялись,
Старче горько зарыдал,
А потом слова сорвались:
«Сколько лет тебя я ждал.
Что тебя по свету гнало:
Поиск счастья иль беда,
Видно – горе, и немало,
Чтоб направиться сюда.
В этот край, людьми забытый
И закрытый от людей.
Кто послал – пройдоха битый
Или сказочный злодей.»
Парень знаками поведал:
«Если сможешь – помоги.
Если знаешь, милый деда,
Где найти мне сапоги.»

Старый правильно всё понял
И, что дожил свои дни.
Он глаза на парня поднял,
В дом позвал и: «Вот они»
Но и парень понял тоже
То, что всё не просто здесь,
Чем-то жертвовал, похоже,
Старый, вон как сжался весь.
Здесь старик сказал: «Послушай,
Нет здесь кривды ни одной.
А меня заклятье душит:
Жив, пока они со мной
Ничего не в силах сделать
Сам с собой, мне не дано.
А не то, скажу я смело,
Умер бы уже давно.

Нету в памяти, кого я
Знал когда-то и любил.
Сотни лет, а все пустое,
Я был жив, но я не жил.
Мне давно на этом свете
Места нет, меня пойми,
Ты за это не в ответе.
Так живи и их возьми.
Их одень, и, коли в пору,
Будут лишь тебе служить,
Через море, через горы
Полетишь и будешь жить.
О, оделись. Вот и ладно.
Ты представь, куда твой путь.
Вижу я, ты парень славный.
Не печалься. Трогай. Будь.»

Парень с дедушкой не спорит,
И к избушке, что в лесу,
Через море, через горы
Сапоги его несут.
Приземлился у крылечка.
Тут старушка обмерла:
«Ты так быстро из далечка,
В сапогах. Ну и дела.
Нет, снимать совсем не нужно.
Так случилось по судьбе,
Лишь с тобою чудо дружно,
Сапоги оставь себе.
А теперь сдержу я слово,
Быстренько закрой глаза,
Что ж, заклятие готово,
Должен ты сейчас сказать –
Ты вернись ко мне возможность
Людям правду говорить.
И заклятье это можно
Одному лишь подарить.»

Старая парнишку строжит.
В голове какой-то вой,
Говорить сейчас он сможет…
И услышал голос свой.
Да, он был уже грубее.
Бог с ним, это не беда.
Стал наш парень повзрослее,
Ведь прошли уже года.
Он от счастья чуть не плачет,
Бабушку благодарит.
«Есть у нас ещё задача.» -
Та с улыбкой говорит.
«Я одна здесь жить устала.
К людям я теперь хочу.
Знаю я всего не мало,
И, кто хочет, научу.
И дуда, да и скатёрка
Также пригодятся мне.
Но идти пешком по горкам
Нужно будет много дней.
Так что я беру в охапку
Все сокровища свои,
Ты берёшь в охапку бабку,
И летим в края твои.

Взял в охапку. Полетели.
Я сказал бы – понеслись.
Ветры лишь в ушах свистели,
Голову кружила высь.
Прилетели, опустились
К дому парня к вечеру.
Куры, закричав, носились
Обалдело по двору.
Тут во двор выходит мама
И стоит, открывши рот.
Это ж сын, родимый самый,
Перед нею предстаёт.
С ним давно уже простилась
Вся деревня, лишь она
Не губить его молилась,
И судьбой награждена.

Долгими объятья были
С криками: «Сыночек мой.»
Но старушку не забыли,
Вместе все пошли домой.
Всё семейство в пляс пустилось -
Ну ещё бы, гость такой.
И скатёрка пригодилась:
Пир - горой, вино – рекой.
Паренёк же первым делом
До соседей побежал.
Вроде стал теперь он смелым,
Но, стуча им в дверь, дрожал.
«Что тебе?» - спросили грубо.
«Позовите вашу дочь.
Мне она давно уж люба,
И я ей могу помочь.
Вы же видите и сами,
Что вернулась речь ко мне.
Я хочу с души снять камень,
Извиниться перед ней.
Также передать заклятье,
То, что речь должно вернуть,
Что позволено сказать ей,
Для чего я шёл свой путь.

Дверь открыли и впустили,
Дружно встали все вокруг,
И, как будто, все застыли.
Парень тут промолвил вдруг:
«Я прошу вас всех на выход,
И оставьте нас вдвоём,
Что бы не случилось лихо –
Ведь заклятье для неё.
Люди вышли без дебатов.
Парень глянул ей в глаза,
Так же, как ему когда-то,
Ей заклятье рассказал.
И она заговорила.
Сразу в дом всех позвала,
Про обиду позабыла
И прилюдно обняла.
А потом все застеснялись,
Уж не дети, в этом суть.
До утра они расстались.
(Ой, да разве им уснуть?)

Утром всей деревне праздник.
Кто бы знал, что будет так.
Лишь один торжеств участник
Всё предвидел – это маг.
Чародей иль маг – едино,
Он начало всех начал.
Все вокруг встречали сына,
Он старушку лишь встречал.
Да, когда-то поругались
Чуть друг друга не кляня,
А сейчас они обнялись,
Ну почти-что как родня.
Дальше, прочь все кривотолки,
Нынче времена не те,
Объявили о помолвке
Повзрослевших вдруг детей.
До заката спозаранку
(Вот бы мне тогда туда)
Всех кормила самобранка,
Веселила всех дуда.

Я писать кончаю строчки
С детства сказочки любя,
Вот спасибо лунной ночке.
Но добавлю от себя.
Что б добыть себе награду,
Что лежит в конце пути,
Лишь одно нам помнить надо:
Нужно лишь идти, идти