Снайпер. Глава 6. Вера

Время летело быстро — будто кто-то подкручивал невидимый механизм часов, и минуты неслись вприпрыжку, не давая ни секунды на осмысливание. Нескончаемые задания, подрывы мостов, стычки с гвардейцами, постоянная смена мест — всё это выматывало, изнуряя до последней капли силы. Короткие сны урывками в углу землянки на мешках с песком лишь на короткое время давали ощущение отдыха. Петрович уходил каждое утро, а возвращался всегда под вечер, когда сумерки стелились по земле, цепляясь за кусты и крыши домов. Он приходил уставшим, хромая на больную ногу, но первым делом шёл к командиру. В прокуренном воздухе землянки, среди промасленной бумаги и запаха крепкого чая, среди карт, испещрённых огрызком красного карандаша, он докладывал обо всём, что видел, слышал. Они вместе обсуждали новости из центра, сверяли маршруты, гадали, где франкийцы готовят новый удар. В один из вечеров разговор затянулся дольше обычного. Командир, ссутулившись над столом, водил пальцем по карте, потом вдруг поднял глаза и сказал будничным тоном, будто речь шла о чём-то совсем незначительном:
— Вскоре из Москвы прибудет несколько человек. Теперь ваша группа пополнится. Полегче станет. Двое на задании, один отдыхает. Вам направили девушку.
Петрович нахмурился, провёл ладонью по щетинистому подбородку и буркнул:
— Я просил парня-стрелка. Чтобы плечо подставить, если что. Чтобы в грязи по колено идти и не жаловаться.
— Не спеши ругаться. Девушка из рабочей семьи, ударница, в Осоавиахиме с ранней юности. Лучшая в своей группе стрелков, — повторил командир и чуть наклонил голову, будто сам взвешивал каждое слово. — В Кусково в тридцать шестом, когда ей и двадцати не было, на дистанции двести метров все мишени сняла без единого промаха. С тех пор только лучше стала. Не просто стреляет — видит, чует, где враг затаился. Комсомолка. — Двадцать два года, говоришь… — нахмурившись, пробормотал Петрович. — А выглядит, наверное, на семнадцать. Командир усмехнулся: — Выглядит — да. А стреляет так, что инструкторы в Кусково только головами качали.
Он усмехнулся, но в глазах не было насмешки — только усталость и что-то ещё, похожее на уважение:
— Посмотри вначале, а потом решите: возьмёте или нет к себе в группу. Отказываться не нужно. Самолёт утром прибудет. С вами пойдут ещё трое.
Он помолчал, постучал пальцами по краю стола и, подбирая слова, добавил уже тише:
— Я слышал, чужие снайпера объявились. То ли английские, то ли немецкие. Шороху наделали. И каждый раз уходят, бестии. То ли тропы знают лучше нас, то ли чуют опасность за версту, но уходят. Ни следа, ни намёка, куда скрылись. Подумай, как разобраться с ними. Может, у тебя есть мысли. Может, кто-то из своих что-то видел.
Петрович кивнул, чувствуя, как тяжесть снова давит на плечи — не только от усталости, но и от ответственности. Он знал: завтра появится новая фигура в их привычном, выстроенном по дням и часам мире. И неизвестно, станет ли от этого легче или только сложнее. Но одно было ясно — отказываться нельзя от девушки. Каждый человек на счету, особенно когда враг прячется в тенях и бьёт смертью, откуда не ждёшь.
Самолёт прибыл вовремя. Посадочная полоса, освещённая бликами кострищ, приняла Р-5. Люди быстро покинули самолёт, и он, не выключая мотора, снова взмыл в небо.
Петрович вглядывался в лица прибывших, пытаясь разглядеть силуэт девушки. Но в туманном сумраке все были одинаковыми. Лётные комбинезоны скрывали пол и возраст прибывших. Неожиданно перед ним предстал по уставу один из прибывших.
Молодой человек снял пилотку, провёл ладонью по коротким, выгоревшим на солнце волосам и представился: — Вера, направлена вам в группу.
Петрович замер. Что-то щёлкнуло в памяти.
— Кусково… тридцать третий? Слёт снайперов? Ваши парни тогда второе место взяли.- улыбаясь, она протянула к нему руку для приветствия, и в улыбке не было ни вызова, ни обиды.
 — Да, всё правильно. На втором. Виктор тогда на последнем выстреле чуть-чуть не дотянул.
- Мы тогда с ним и познакомились. - Вера не переставала улыбаться.
Петрович хмыкнул, и впервые за вечер напряжение в плечах чуть ослабло.
 — Значит, ты и правда лучшая. Ладно. Посмотрим, как ты в деле.
— А где он? — девушка посмотрела в глаза Петровичу, и в её взгляде мелькнуло что-то тревожное — будто от ответа зависело куда больше, чем просто местонахождение человека.
— Кто? — Петрович чуть нахмурился, привычным движением поправил ремень и словно на секунду стал выше, будто готовясь принять на себя чужую тревогу.
— Виктор.
— Его нет, — коротко ответил Петрович, и в этом «нет» прозвучала тяжесть, которую не спрячешь за простыми словами. — Его друг здесь.
— Александр? — голос девушки чуть дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, выпрямилась, будто хотела казаться увереннее, чем была на самом деле.
— Ты и его знаешь? — Петрович внимательно ещё раз посмотрел на девушку, задержал взгляд на её лице, будто пытался сложить из мелких деталей какую-то важную картину. В его глазах читалось не просто удивление — там была насторожённость опытного командира, привыкшего замечать каждую мелочь.
Сашка стоял и молча слушал их разговор, почти не дыша. Он не мог отвести от девушки взгляд — словно боялся, что стоит моргнуть, и она исчезнет, растворится в серой дымке фронтового дня. Как давно он видел её… Парк, мирное время, хулиганы... Тогда он рванулся вперёд, не думая ни о чём, кроме одного — успеть спасти. И успел.
Она, наверное, не узнает своего спасителя. Два года, чужая война, сотни чужих лиц — всё это стирает воспоминания, прячет их за новыми заботами и страхами. На девушке теперь гимнастёрка, ремень туго затянут, короткие волосы убраны под пилотку — совсем не та испуганная девушка из того переулка. И всё же в её движениях, в том, как она чуть наклоняет голову, когда слушает, угадывалось что-то знакомое.
Сашка сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь надежды и страха. Хотелось шагнуть вперёд, назвать её по имени, напомнить тот день. Но слова будто застряли в горле, тяжёлые и неповоротливые. «Запомни, она моя девушка!» — вспомнились слова Витьки. А вдруг она и правда не вспомнит? Или вспомнит — и увидит в нём не спасителя, а просто ещё одного бойца из бесконечной череды лиц, мелькавших на её пути?
Петрович перевёл взгляд с девушки на Сашку, будто только сейчас заметил, как тот застыл, словно окаменев. В глазах командира мелькнуло понимание — не полное, но достаточное, чтобы чуть смягчить строгий тон: — Так, значит, вы друг друга знаете… Ладно, времени на разговоры нет. У нас через час выход. Сашка, бери её под своё крыло, пока я не распределю остальных по группам. Пусть введёт тебя в курс всех новостей из Москвы. Нас ждёт нелёгкий день.