Речки... Не токмо уральские. Однако!

Странник меня на те речки завёл (по-хорошему!).
Сам-то я до Урала уже не доберусь. Так что – придётся наглазок. А то  – с бухты-барахты. Главное – не потонуть! Ці не патонуць, як па-нашаму кажуць. Барахтаючыся.
Спадзяюся, на дапамогу ад годнага Знаўца (знатока).
Я – о подручном словарике от А. К. Матвеева

Александр Константинович Матвеев (1926-2010), с 1961 по 2005 г. – заведующий кафедрой русского языка и общего языкознания Уральского госуниверситета, основатель уральской этимологической школы. Профессор, доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РФ, чл.-корреспондент Российской академии наук, почетный профессор Уральского университета. Многие годы возглавлял университетскую топонимическую экспедицию. Лично участвовал в 77 экспедиционных поездках по Уралу, Русскому Северу и Западной Сибири.

Или:

советский и российский лингвист, специалист в области уральской и северорусской диалектной лексики и субстратной топонимики. Занимался также этимологией, ономастикой, финно-угроведением, теорией языковых контактов. Член-корреспондент РАН с 7 декабря 1991 года по секции гуманитарных и общественных наук (языкознание).

Самое то. У него и помимо того словарика  – Библиотека! Однако, ежели токмо в герменевтскую (а не в академическую) блажь, понадеюсь на сей Топонимический. Понятно, что со своими приседаниями-балагурствами.
А поведу-таки, для большей затравки, не от тех (мне, благодаря Маянцу, глянувшихся-аукнувших), но со своих «былин». К речушкам-рекам (тем, что поближе). В стишок-вершык.
Зараз кой-чего насобираю. Из Архива (по Свиткам).

Реченьки!
Добрые, милые…
Все мы – у тихой межи.
Вам не раскинуться Нилом.
Мне – не волхвом ворожить.
Звёздочки – мира кудесницы!
Каждому – свой оберег.
Что-то предвечное грезится.
Плещется в омутах рек.
Кажется…
Будто речение
слышит немой невеглас.
Образ нездешнего гения.
Свет духовидящих глаз.
Трав-купырей колыхание.
Шорох исходных стихий…
Что-то прольётся стихами.
Что-то восполнит мехи
влагой,
в вино претворённою.
В Сына воскресную Кровь…
Речки…
Подруги-сестрёнки!
Таинств разымчивых строй.
(21.12.2018)

«Литвинское»... Просто реченькам-рачушкам.
Так я Валюше откликался (на её, с Лучёсой да Двиной (З), мне одаренное).
«Рачушка» да «чушкі» (парсючка) амаль што не датычыцца. Але...

«Свинка (Лазаретная)»

Ёсьць у нас рачулка Свiнка.
Парася. Цi Парсючок.
Речка «Свинка» – не в новинку.
Их немерено течёт!
По Словакии и Польше.
По России – Чушек – тьма.
Наш ручай за iх не горшы.
В нём – рыбёшек кутерьма.
Не акулы, не пираньи.
Голопузы-мелюзга.
Свинки хвост – не рог бараний.
Балбатушка – не брюзга.
Иисус из Назарета
Тоже был не Святогор.
Без блакiту Лазарэтнай
I Дняпро не ўсiм у ўзор.
(4.07.2023)
PS:
Свинка (Лазаретная) впадает на 1559 километре от устья реки Днепр
Дубровенка (Задубровенка) впадает на 1557 километре от устья реки Днепр

Галаву на адсек не дам, што нешта не блытаю.
Я – не про «перескоки» с языка на мову (люблю так побаловаться).
Но…
1. Ручей (скорее, ручей, чем речка) Свинка в Дубровно и Лазаретная – одно и то же?! Или-таки – две разные субстанции?!
2. Лазаретная… К чему название?! К тому, что вода там целебная (к лазарету)?! Или как-то в переклик-пераблыт с лазурью (блакiтам)?!
Цiкава! Абедзьве версii.
3. Неяк мне не заходзiць апошнi радок. Калi па-беларуску. «И Днепр нам не в образец». По-русски. Терпимо (если не придираться). А вось маё беларускае ад яго зьлёгку кульгае. Калi да вуха )

А пра Свінку ў мяне пачыналася не сваёй (Дубровенскай), а крышачку з іншай. Расейскай

«Речка Свинка близ Алексина»

Сколько кволых речек по Руси
В сине море безымянно кануло?
Сколько их, затоптанных в грязи,
Так и не вернулось к жизни заново?
Сколько тысяч сёл и деревень
Навсегда пропали в неизвестности?
Расколол их времени кремень,
Распылил те брёвнышки по местности.
Вот и Свинка сгинула, поди –
Речка, что плескалась у Алексина…
Нет, постой! Она ещё глядит
Сквозь века голубоглазым векселем.
Зелена по бережку трава.
Да овражки кое-где заохрены.
Предъявляет гражданам права.
Смотрится в историю нахохлено.
(24.04.2015)
PS:
По картине В.Д.Поленова.
Слава Богу, речка эта малая жива. Как и город Алексин в Тульской области.
География: Правый приток Оки. Вытекает из небольшого озера в деревне Ладерево, впадает в Оку у восточной окраины Алексина. Длина – 18 км, площадь водосборного бассейна – 56,1 км;.

Но что это я о такой мелкоте (рачулках)!? Тем паче, что и из таких мне совсем уж своя Витьба – как бы, роднее.
Ей-то у меня перепадало (в «прозу»)... Хотя бы с той чайкой.

На «пороге потопа». В омуте-закружи, образовавшейся в месте впадения Витьбы в Двину, над «погребенной» (затопленной) Золотой Рыбкой.

Но хотелось бы в стих. И так, чтобы достойно.
А идёт (по Свиткам) больше в Прозу. А в стих только мельком (округ наших, с Ташей, ходок по «набережной»). Ага! Вот... С тем же «Потопом».

«Паводок на улице Толстого в Витебске по мотивам Вечеров на хуторе близ Диканьки»

Монашки, подвернув хитоны,
Забыв подрясники одеть,
Бежали к ветхому притону
По надвигавшейся воде.
Игуменья, успев накинуть
на плечи чей-то параман,
послушницу пихая в спину,
Кляла обещанную схиму
И с Богом ветреный роман.

Такого буйного потопа
Не ведал бедный монастырь.
Как будто ведьмы Конотопа
Читали Гоголю Псалтирь.
Булгаков с Воландом колдуют.
Котяра рыщет на цепи.
А. Пушкин после сабантуя,
С похмелья, Рыбку Золотую
Намедни в Витьбе утопил.
(9.04.2023)

Шаловливое, канешне... Однако!
И тут же, у працяг. С историческими аллюзиями.

«Нотр-Дам де Пари. Ещё одна версия…»

По Калинина протопав,
Мимо гаубиц и мортир,
Я свой путь к черте потопа
На осьмушку сократил.
До театра нашей драмы,
Мимо Пушкина в пальто.
Созерцаю панораму –
Водной прихоти фантом.
Кто-то нынешний, из «топов»,
С Маяковским наравне,
Путал Витебск с Конотопом,
На лирической волне.
Там притурченный Богдане
Оказался ни при чём.
Мозг от тяжких испытаний
Был разбит параличом.
К приращениям Лагранжа
У меня претензий нет.
А потоп случился раньше.
И к тому причастен швед.
Всё попутал Маяковский.
Боб с горохом и Нью-Йорк.
Ставший гетманом Выговский –
«воин света», а не орк.
Но и он попал в немилость.
Не одобрили проект.
Всю истории штормило
Это «братство на троих».
Я – не Гофман. Не Сенкевич.
Где-то как-то – посполит.
Собираю в Дневнике я
Литургию без молитв.
А к потопу… В тот, и этот,
На страничку положив,
Допускаю пируэты,
В шутку. Вовсе не по лжи.
Устье Витьбы. Море чаек.
Мимо дохлую несёт.
Волны труп её качают.
Вяло щурится Басё.
Говорит о колыбели,
Сон со смертью повенчав.
Нота Бене. Песня «Belle».
Мутной Вечности причал…
(10.04.2023)
PS:
Чайку качает,
Никак спать не уложит,
Колыбель волны.

А это – и в самом деле Мацуо Басё. С чайкой. Мабуть, и не дохлой.
За качество чьей-то версии (Басё) не ручаюсь. Вроде, как – Владимир Соколов.

А вот, считай, к Завещанию

«В начале 2024-го, високосного»

С ума сойти!
                Я жив
                доселе,
Ещё один * перетерпев
В напрасной этой карусели,
Давно без шансов на тюрбе **.
Мой прах над Витьбою развеют
Июльской ночью,
                втихаря –
За Бауманским, чуть правее,
Пока не вспенится заря.
Я речке предпочёл бы море.
А то –
               Кромешный Океан.
Под фугу Баха в ре миноре,
Как герменевт и девиант ***.
Но,
          постарев, я стал скромнее.
Живые мощи **** теребя,
Напрыканцы прочту минею *****
И отойду
                не
                второпях.
Под сень своих самосожжений.
Июльской ночью. В високос...

Вселенской вечности погост
Не даст под это ни сажени.
(1-2.01.2024)
PS:
* один... – в смысле, год. Отсылка к названию.
** тюрбе – ну, это типа семейного склепа-мавзолея, на восточный манер.

От кипарисовых гробниц
Взлетела стая чёрных птиц. –
Тюрбэ расстреляно, разбито.
Вот грязный шелковый покров,
Кораны с оттиском подков...
Как грубо конское копыто!

Из любимых у Бунина. «Война»...

*** девиант – ну, типа диссидента (инакомыслящего). Только в чём-то ещё покруче. А где-то, наоборот.
**** ЖМ – оксюморон. У Тургенева есть рассказ с таким названием. Про ставшую живой мумией бывшую дворовую красавицу Лукерью, о которой воздыхал, будучи ещё шестнадцатилетним, писатель-барин.
***** минеи – чтения (по месяцам), апостолам да святителям. Домашние именовались как Четьи.

В общем, Витьбе моего детства (и не только) кое-что и в стих перепадало. Пусть и в переклики с чем-то ещё.
А Лучёсе!?

Над рекой Лучёсою – кучки-облака.
Берег – непричёсанный, выморочь-строка.
Вечно неопрятная. Лишь бы «свиргануть».
Мабуть, и запрятана в ней зарница-суть.
Рельсы непутёвые – в даль, наперекос.
За строкою тёпают, классикам в репост.
Мокрые – за Тисою. Где «сторожка» Чоп.
Бисова – не бисова. «Чоп»-таки – не Чёрт.
И у нас – чуть скользкие. Рельсы-провода.
Кто-куда их пользует? Чья нудит Дуда?!
Облака – суровые. Шапки в нахлобуч.
Мчатся эскадронами. Мабуть, к речке Случь.
От неё, над Припятью, вправо, до Днепра.
При такущем выверте и всплакнуть пора.
Где-то Буча рядышком. Киев. Быль – черна.
Нынче – не до ретуши, что во блажь чинам.
Тучки, чьи вы будете?! Кто вас в бой «вядзе»?
К речкам в буйном выкате. К каженке-беде.
Рельсы, в даль бегущие. В омут. В никуда.
В марево за пущами. В мрети-города.
(9.06.2024)

Н-да... Я – не столько к переклику с иными речками, а к тому, о чём «всплакнулось». Хотя сам стих вязался к годовщине ухода Оксаны... К шедшему следом (уже не без Двины).

«В два голоса»

О. В.

Облака, облака...
Вдоль Двины, бережком.
По высокому. К Балтии – левому.
Недалече, с версту. Да обратно, шажком.
Жизнь – всё та же, Шалунья нелепая.
За июнем – июль. Та же прелесть в Шутах...
Помнишь, Ксюша?! Полночные всполохи.
Не гадалось, не думалось – Чья прожита?!
Кто на очередь стал в мартирологе.
Как, роскошно оскалясь, под «Танец огня»
Кувыркались сатиры косматые.
А над банькой зияла купель-полынья –
То Полиной, то Анной Ахматовой...
(10.06.2024)

Здесь, пожалуй, и прервусь. Со своими речками (прежде, чем перекинуться к аукнувшим марийским-коми-пермяцким).
А и о своих ещё заложу. Но чуть после.

11.07.2026