***

Мне всего то,
          Нужен эрос,
                Что у моего экрана.
Всё бытие,
            Проживающее мною,
Отголосок «carmina burana».
      Лезвие,
             Гильотины моей,
                В лице твоём,
–Твои глаза.
         Изрыгни
               Сердце,
                Пусть горит,
В пустошь Дарваза.

Разрежь меня ты февралю
  Насыпай в рану натр.
      Я слог последний свой
           Дарю,
Какой ты штык в этом коммутатор?

Буду голосить ектению,
    Буду сопеть о тебе прекрасного.
Приди ты,
      С нежной епитимью,
          Разрежь меня кудластого.


Долгий вечер под луною,
              Мазки прибоя,
                Тишина пустых пространств;
                Всё усеяно тобою –
         Небо,
               звёзды,
                теплота запоя,
                Юдоль печали,
                В марине пьянств.
               Унеси ты тело,
                Окоченевшее от боли,
        В Сен-реми-де-прованс.

И сказал мне господ,
         Докучав в сверкавшей белизне:
«Ты глуп,
      Ты жалок,
              Всё же,
Любви достойны все.
 Уготовлено лемурство и тебе.»
      Я опыленный этим словом,
            Вдвойне строчу листки.
Приди же,
      С молоточком-лейкотома,
            Извлеки мои стишки.

Как щенок у брошенного дома,
        Как бесхозный кровом гольтепе,
            Как тот, что не одарен ничем особо,
                Как стрёкот скрытный в гомоне.

Пройдись, неведома особа,
     Острой лезой по спине.
         Взгляни, сквозь тернии глаукомы,
                Как я корчусь в дерготне.
      
За горьким стартом следует истома,
        В каждой капле сон о ильмене.
            Сдави пространство до надлома,
                Как громкий выстрел в тишине.

Я отдан миру за полслова,
       За потешную по пьяне ребятне.
           Сожми трохею,
                до цвета бирюзова,
                В запотевшую от боли простыне.

Ты в этом сонме,
        Моя искома,
             Та - что треплет по струне.
                Раздроби мне кости,
                Посредством лома,
                Незачем они телу-бузуне.

Я весь покорный,
     Мне чужда сорома,
        Особливо -
               Если дело о тебе.
Явись,
    Устрой кровавого погрома,
        Сноп скулит о молотьбе.

      
Я хочу,
    Чтоб под гусениц профкома,
       Моё тело смешалось
                в общей толкотне!
    Подойди,
        Не сули голодного отъёма.

      Всяко хуже  — быть наедине.