Когда-то я тоже хранил, будто знамя

Когда-то я тоже хранил, будто знамя,
В груди постоянный огонь, но стоял с ним у края.
Целуя, ты больно коснулась губами
Чего-то такого, что долго во мне догорает.
 
В безмолвии музыка не умирает.
Она лишь витает в черте потаённых причалов.
Целуя, ты, будто по нотам, играешь
На чём-то таком, что во мне никогда не звучало.
 
Помимо мелодии, спрятан на дне
Лихой мракобес, чернокнижник, плохой символист.
И он ничего не находит умней
Попыток сложить поцелуи как символ, на лист.
 
Но ты разгадаешь сюжетные линии,
Все тайные замыслы в раз перехватишь блицкригом.
В тайм-ауте между Рене и Феллини
Всё можно отдать за живую открытую книгу.
 
И пламя, как раньше, во мне разгорится.
Всё станет неважным, мы будем кружиться в полёте.
Забудем, какие листали страницы,
Ночами украдкой касались каких переплётов.
 
Растаял свет, стала невидимой старая люстра.
Ты снова читаешь запоем, а я
Пытаюсь обнять в темноте очертания чувства,
Искусство метафор в себе затая.