Энюмен

В седом бреду дурной поэт
Ведёт отчётность прошлых лет.
Он видит мир в тумане грёз,
Ему казалось всё всерьёз.

Он помнит первых дней огонь,
За счастьем тысячу погонь.
Он счастлив был, и просто так
Он цвёл и жил, как в поле мак.

Но был обман в его пути,
Что требовал: плати, плати!
И был, конечно, пьяный зверь
(Виновник жизненных потерь).

В раю бокалов и вина
Его отрезала стена.
Остался плод его один.
У матери то первый клин.

Когда же счастье к ней пришло:
Начало жизни плод нашло
И вывело его во свет,
Тот зверь топил остаток лет
В вине, даруя сотню бед.

Десяток лет прошёл тогда,
Казалось будет так всегда.
В зверинце пьянка и шабаш,
А плод с мамашей крутят фарш,
И мама мамы - лучик наш.

Но нет, в дыму цепочки дней,
Звонок раздался, был апрель:
Зверюга? Может быть, отец...
Сказал: "приедь ко мне, юнец".

Юнец, собрав свой слабый дух
(Который без отца потух),
И взяв своё добро с собой
Отправился к отцу домой.

Гостил, гостил, гостил, гостил.
Отец ведь сына не ростил.
Отец ведь сына и не знал.
А сын гостить уже устал.

Уехал. И затишье вновь:
Молчанье, хоть разбейся в кровь.
Потом звонки и пьяный глас,
Про будущее сладкий фарс.

"Не верю!", громко говоря
Ругалась мама, ртом гремя.
"Не верю!", плод их повторял.
Себя забыть он умолял.

Не смог забыть и сам теперь,
Не чует пепел всех потерь,
Звонит отцу и говорит.
Спокоен. Больше не кричит.