лира

Была б моя лира стервейшей из лир —
тогда бы я, ада приспешник, —
мой грех, моей чёрной души антимир
легко б опрокинул во внешний.
И где-то тайком, в цифровом бы краю,
скопировав бы без стесненья,
явил бы искусственно сущность мою,
Дип Сик. Недостойный призренья,
не ждал одобренья б жлобов и кликуш,
мне жалости липкой не надо, —
готовы за жирный лоснящийся куш
каштаны из пламени ада
таскать они сами, не жаль их. Порой
завистники, бездари, твари
навалятся гнусно смердящей толпой.
Их лживые мерзкие хари —
вот фон моей жизни: свинец и стекло.
Кидаю стихи как подачку.
Раздутое эго бы их протекло,
и встали б они на карачки.
Тогда, обнулившись, утопли б они
в словесных своих испражненьях,
где каждая самка — мадам Бовари,
самец же — искусственный гений.
Тогда бы до неба взметнулись костры —
костры несвятых инквизиций.
Тогда б не скучали мои топоры:
в зазубринах сталь. Инвестиций
не делал поспешных бы. Впрочем, херня.
В глаза господам фарисеям
нассать — и на это хватило б меня,
коль трупами был бы усеян
весь мир, став пустыней зловонной навек.
Воспряв от ума помутнения,
оставил на племя б штук семь не калек.
Ну девять, хотя... Тем не менее.