Предисловие

Один из главных символов ее стихов (настолько важный, что вошел в название поэтического сборника) – это образ дома. И, надо сказать, образ довольно нестандартный. Это не крепость, за которой можно скрыться от невзгод (кстати, поэтесса к этому и не стремится, «на красный свет судьбу перебегая»), а живой и подвижный мир, где вещи, желая обрести свободу, перемещаются вовне и обратно, учатся существованию у природы и людей. Занавеска становится парусом, рояль – швартующимся кораблем, лампа – месяцем, лимонным серпом в стеклянном колпаке, фужеры над барной стойкой складываются в созвездия, веер расправляет побитое крыло… При этом внешний мир тоже легко проникает в жилище поэтессы: стрекочущий кузнечик становится для нее будильником, солнце ступает по паркету в поисках источника для корней («Как прежде сад ко мне стучался в дом!..») и так далее… Неспроста у этого чудесного дома картонные стены – фактически они означают отсутствие границ.
Казалось бы, стоит недвижен дом,Как будто вечность должен охранять он;А он стремится вечности в объятья.И дом открыт, и мир хозяин в нем.
Хрупкий дом Надежды Горбик переживает катаклизмы природы не благодаря тому, что крепок, а благодаря тому, что беззащитен – и в этом его парадокс.Как прежде, устоял картонный дом, Печальной простотой обезоружив. Здесь яблоками пахнет и вином, И диким мёдом облетевших кружев.На мой взгляд, критикам, которые далее будут рассматривать поэзию Надежды Горбик, не стоит делать главный акцент на профессионализме ее стихов (здесь все и так ясно), необходимо взглянуть глубже – на содержание, а также обратить внимание на немыслимо разнообразный калейдоскоп образов ее художественного мира. Содержание, к сожалению, чаще всего драматично. Не зря время от времени в ее поэзии проступает образ судьбы, от которой нет противоядий, а красота и счастье то и дело ускользают из рук:
Не сомневаясь в прочности материй, В терпении разлуки возрастая, Сегодня буду я, а не любая, Тебя встречая, делать шаг к потере…Но краткие моменты, когда любовь и радость становятся возможны, преображают мир настолько ярко, что остается только завороженно молчать. Нет, он не становится совершенным, в нем все так же продолжают существовать разлука, усталость, бытовые заботы, холод и равнодушие, но их как будто перевешивает осознание того, что счастье и избавление близко:
Чтоб ноша эта сделалась легка, Как стеклодув, преуспевает стужа. Под снегопадом безмятежно кружит Бездомный пес с обрывком поводка…