Когда мир стал другим

Я отстала от жизни, отстала —
Лет на двадцать, а может, на двести.
К утопическим идеалам
Мы шагали с другими песнями.

Мы читали взапой Достоевского,
Льва Толстого и знали Гомера,
Уважали Высоцкого, певшего,
Обсуждали Наташу и Пьера.

И про дуб, и про птицу-тройку
Мы могли рассказать спросонья,
Даже как Маяковский Володя,
Разговаривал утром с солнцем.

Мы смотрели в кино «Офицеров»,
Напевали про «чёрное-белое»,
В детстве были все пионерами
И так твёрдо жили уверенны,
Что страна никогда не окажется
Под жестокими артобстрелами.

А у них — там — теракты в школах,
Беспорядки и взрывы тоже.
А у нас — бесконечные дали
И полёт человека в космос.

Как же всё изменилось сегодня,
И не братья нам больше братья.
Стали глухи к слову Господню,
Что на сердце лежит печатью.

Как не вспомнить тут Достоевского,
Что рыдал о смертях детских?
Здесь не столько вопрос бессмертия,
Сколько боль матерей поседевших.