возвращённый Рай

(Джон Мильтон в 1671 году, будучи слепым,
опубликовал поэму о победе Христа над искушением Сатаны.)


Книга первая.


Я Эдем воспел своим разочарованием,
утраченный Блаженный Рай и снова
людям возвращаю ценою послушанья.
Великий, коварный Искуситель Иова
был посрамлён среди пустыни дикой.
Я опять блаженный Эдем возродил,
тот Дух Святой, Божественный, великий,
Подвижника в пустыню возвратил.

Там одолев победно Духа тьмы —
мой стих на крыльях благодатных
проник за грани естества, чтоб вознести
его неведомые миру деяний необъятных.
Предтечею Господним, Иоанном
зазывались народы к покаянию.
Пришёл и Тот, Кого считали Сыном,
явилось свыше подтверждение.

Всё зависит — кем будет пища предложена тебе.
Молвил искуситель: «Разве Тебе не всё принадлежит
и не должны повиноваться, служить земные твари все?
От мяса жертв и юный Даниил не пожелал вкусить»
— и о яствах, предложенных врагом:
«Хотя в нужде кто стал бы колебаться?
Но тем, что Ты моришь себя голодом,
природа вся невольно должна смущаться».


Едва Господь принял Его крещение,
как расступились Небеса над Ним,
и Дух Всевышний, в виде голубином,
Главу Его собою осенил.
Меж тем как Глас Отца именовал
Его Своим Единородным Сыном,
а Сатана вселенную всю обуял,
как громом поражённый с изумлением,

он увидел, есть Богочеловек,
и, завистью терзаемый во царстве,
летел своих, сзывая на совет
сановников, князей ему подвластных.
Там, в облаке, взывал главный Сатана:
— Властители воздушного пространства,
мы всё давно уже завоевали, и сполна
с тех пор, как Ева и Адам, минуя транса,

обманутые нами, потеряли Рай навеки,
но в страхе ожидал и я удар исхода,
что поразил потомка слабой Евы.
Свершилось, и мы утратили свободу.
Кому назначено исполнить приговор —
Он к подвигам готовится великим,
а ужас невольно мой растёт порой,
людей готовя к принятию Мессии.

Среди других и Он принял крещение,
дабы могло свидетельство Небес
в народе уничтожить все сомнения,
что жизнью правит только бес.
Врата хрустальные открылись в этот раз,
и снизошёл оттуда голубь чистый,
а в глубине раздался Божий глас,
вещавший, что это — Сын Его любимый.

Он подобен человеку, но Отчее сияние велит,
В Его чертах для долгих словопрений
нет времени: опасность нам грозит;
Мы оказать должны сопротивленье
не силой, но хитростью искусной.
Прежде чем Он явится нам смертью,
Владыкой вселенной народа Иисусов,
опутаем Его тончайшей сетью.

Никто об этом не дерзал сначала,
лишь я в этот страшный путь пустился,
дабы найти и погубить Адама,
удачно мой подвиг завершился,
который их из тёмной бездны Ада
освободил и дал владение мирами,
и много стран, где они стали сами
Владыками и даже божествами.

Вооружённый хитростью змеиной,
спешил к реке священной Сатана,
надеясь там увидеть от Бога Сына
и кознями вовлечь Его в соблазн.
Собрав архангелов перед собой,
Всевышний молвил Гавриилу:
— Ты, Гавриил, и ангелов все силы,
блюстители, поставленные Мной,

явитесь к Пречистой Деве срочно
и возвестите, что Сына непорочно
зачнёт Она, Которого прославят все народы,
и Сыном Он Господним наречётся.
Дабы оправдал Он Своё рожденье,
отныне Сатане Я предаю Его на искушение.
Пусть враг Небес попробует Его соблазнить, стараясь,
пред множеством сторонников лукавством похваляясь.

Враг не смирился и не понимает,
хотя и был Иовом посрамлён.
Отныне Он Сильнейшего познает,
восставшего от семени всех жён.
Искушение произойдёт в пустыне,
начнётся там великая борьба кумира.
Ангелы увидят, как совершенен Тот отныне,
кого избрал Я для спасения мира.

Небеса безмолвные огласились
торжественным и дивным песнопением,
голоса и звуки арф сливались:
— Спасителю победа и назначение!
В бой вступает Он и побеждает зло.
Его Отец подвергнул искушению.
Рассейтесь же, все Ада ухищрения
и козни сатанинской злобы.

Так в Небесах звучал канон святой.
Меж тем Господь остался в Вифаваре,
где принимал крещение народ мирской,
и глубоко в Него запали думы вскоре.
Как приступить к Божественной задаче:
людского рода неминуемого спасения,
и путь какой избрать Ему иначе,
чтоб возвестить Свое предназначенье.

В один из дней, руководимый Духом,
Он шёл один, уединения искал,
в пустыню углублялся, было сухо,
и там, в тени суровых диких скал,
Он предался глубоким размышлениям:
— Как много дум рождается во Мне, Я вижу,
когда всё сопоставляю в уединении,
что чувствую и что вокруг Я слышу.

Будучи ребенком, Мой ум стремился к знанию,
к общественному благу, счастью,
и в ужасе от Божиих очей, зачем Я понимаю,
жена и муж спешат укрыться в чаще.
Чтоб истину восстановить святую на земле.
Я изучал Закон, достигнув совершенства в нём канона,
что прежде чем 12 лет определило Мне,
в день праздника Господня, во храме учителей Закона,

Я вопрошал познанья их и все дивились Мне.
В начале Я мечтал народ избавить
от римского владычества, из мира на земле.
Изгнать на век насилие и, правде
свободу дать и равенство вершить.
Сердца людей словами покорять
и вразумлять заблудшие их души,
которые не знают, что творят.

Однажды Мать в душе сказала Мне:
— «Возвышенные думы питай в себе,
и пусть они стремятся к высоте,
а истина, хотя и беспримерна,
дела твои да будут несравненны.
Твоим Отцом Ты свыше предназначен
«Владыка Он над Небом и Землёй,
над духами и смертными людьми.

Послом Небес возвещено Мне было,
что силою Всевышнего Я — Дева.
Зачну Тебя, и будешь Ты велик конечно,
и царствовать Ты станешь бесконечно».
«В святую ночь, когда рождался Ты,
на Небесах и Вифлеемском поле,
все ангелы об этом с высоты
рождение Спасителя воспели».

«Три пастыря, что стерегли свои стада, —
пошли искать Тебя и в яслях.
Лежащего нашли они Тебя. Тогда звезда,
неведомая миру, привела туда волхвов.
И золото со смирною, и ладан
к стопам Твоим повергли мудрецы,
а Симеон и праведная Анна,
от Бога откровенные жрецы,

нашли Тебя во храме перед всеми,
Мессией Тебя провозгласили».
Услышав от Матери Моей о том,
Я сызнова исследовал Закон,
и стало ясно Мне без всякого сомнения,
Я был Тот, о Ком предвозвещали впредь.
Пророчества и тяжкие мученья,
и даже смерть Я должен претерпеть.

Дабы грехи людские искупить,
которые всей тяжестью своей
мой дух могли бы обрушить,
и не слабея, а всё сильней.
Урочного мгновения Я ждал,
когда Крестителя впервые,
великого Предтечу наблюдал,
который приготовил путь Мессии.

Ранее не видел Я его и не слышал его речи.
Я пошёл креститься от родственника Предтечи,
но, вразумлённый Господом,
меня узнал не медля Иоанн
и объявил народу громогласно,
что Я — тот, кому Предтечей Он должен быть
и таинство крещенья над высшим совершить,
с трудом на это согласившись безучастно.

Когда Я вышел из воды, раздвинулись Небесные врата,
и Дух Святой спустился на Меня,
а в Небесах раздался Глас Всевышний над всем миром.
Он вещал благоволение и звал Меня Единородным Сыном.
В безвестности не должен был я пребывать,
но данную свыше Мне от Бога власть
Я был обязан явить открыто миру.
Теперь влечёт Меня неведомая сила.

Меня сюда в пустыню — для чего?
Не знаю Я, и это, может быть, и бремя,
Я знать не должен. Пути Свои Господь
откроет Мне, когда настанет время.
Так молвил Он и утренней звезде
подобен был, над миром восходившей.
Зловещая и мрачная пустыня, где
нога людская не ступала вечность.

Со всех сторон она лежала перед Ним.
Обратный путь был труден и тяжёл,
но далее всё дальше в даль глубин
Влекло Его. Я был так очень погружён
в раздумье о прошлом и грядущем,
что всякого сообщества милее,
Ему был уготован этот случай,
Он сорок дней провёл в уединении.

Он голода не чувствовал, постился,
мучительно в Нём голод пробудился.
Как тут старик в одежде земледельца
спросил Его: «Судьбой какого совладельца
ты удалился далеко в такую глушь?
Проходит здесь один лишь караван.
И мнится мне: не Ты ли — дивный Муж,
которого именовал Креститель Иоанн?»

Сын Божий отвечал: "Кто привёл
Меня сюда, Тот выведёт отсюда,
не нужен проводник иной, Я сам пришёл."
— Для этого необходимо чудо!
Но, если Ты — воистину Сын Божий,
то повели, чтоб камни стали хлебом,
спаси Себя и подкрепи нас пищей,
мы очень редко питаемся обедом!

Сын Божий молвил: «В Писание сказано,
что не единым хлебом человек бывает жив,
но словом, исходящим из уст Творца?
Не манной Господь тут праотцов Израиля питал?»
Все сорок дней без пищи и питья
был на горе Хорива Моисей,
и сорок дней в пустыне Илия,
без пищи оставался он подобно мне.

Зачем же ты, когда тебе известно,
кто Я, как о тебе известно мнение —
пытаешься Меня в соблазн ввести?
И враг Небес, откинув претворение,
ответил так: «Воистину я — тот
несчастный Дух, на Господа восставший
и ввергнутый с союзниками в ад.
Однако не в темнице я и не пропавший.

Я в воздухе парю, насильно, без конца
и шар земной свободно облетаю.
Не возбранён мне доступ в Небеса,
когда Господь Иова испытает.
Предстал ему по  Божьему велению
исполнил я, введя в обман Ахава.
Лишился блеска я отчасти, но во мне
ещё живёт добро и красота и слава.

И мог ли я желанья не питать,
приблизиться к Тебе и подивиться,
премудрости и подвигам Твоим снискать?
Я враг людей, и тем могу гордиться.
Насилия, от людей я не припоминаю,
не через них пришёл к грехопадению,
с их помощью Я приобрел свои имения,
над миром власть я с ними разделяю.

Может и царствую над ними, кто знает.
Я помощь им оказываю часто,
пусть говорят, что зависть побуждает
в собратьях искать меня в несчастьях.
Я муки Ада и страдания держу в себе.
Больнее всего в падшем человеке,
спасённым быть надеется, а мне
не суждено спасение вовеки.

И Сатане Спаситель возразил:
— Ты заслужил страдания,
Лжецом ты будешь до конца и был —
воистину отвержен и презираем.
Ты пленником, рабом на небеса являлся,
где некогда из первых был по славе.
В обители блаженства окунался,
и Ад на Небесах себе нашёл по праву.

Ты зависишь от Небесного Царства,
а то, что ты зовешь повиновеньем, —
не более как страх или злорадство,
идёт от злобы это побуждение.
Преследовал жестоко ты Иова,
но он тебя терпеньем победил.
Служенье лжи избрал ты снова,
живёшь обманом, без любви.

Хочешь слыть поборником за правду,
пусть от тебя исходят прорицанья,
как лжи хитросплетение по праву,
которое лишь разум затемняет.
Кто из твоих людей от алтарей вперёд
вернулся с надеждой и отрадой?
Во власть твою Всевышний предаёт
подпавшие язычеству народы.

Когда Ему угодно возвестить
высокие Свои определения,
которые неведомо тебе судить,
Ты истину находишь в изумлении.
Его от Господа и ангелов все знают,
в твоих нечистых храмах попытаться
приблизиться они повелевают,
и ты спешишь во всём повиноваться.

Затем себя провозглашаешь Ты истины глашатаем,
но скоро среди людей твоя затмится слава.
Вводившие язычников в обман,
умолкнут оракулы твои и балаган,
и вопрошать не станут больше рядом
среди торжеств и праздничных обрядов.
Господь послал живое слово Свои веления возвестить,
чтоб в сердцах благочестивых Дух истины навеки поселить.

Так говорил Спаситель, но хитрый враг,
в душе скрывая ненависть и злобность,
Ему ответил кротко так:
— Ты порицаешь всю мою суровость.
Несчастьем принужден я, вот итог.
Где Ты найдешь несчастного, который
шипением и свистом весь чертог
заполнил змеями, кишащими по полу.

Ему притворяться, приходится не зря,
и льстить, и лгать, и нарушать обет.
Но Ты — Господь и Бог мой. От Тебя
могу выслушивать я твой запрет.
Вот для меня легка такая кара.
Путь истины и труден, и тяжело служение,
но истина звучит так сладко, как гитара
в устах Твоих, пленяя слух, как пенье.

Люди чтут порою добродетель,
всем правилам её не попирая.
Дозволь и мне беседовать о ней,
хотя её достигнуть не могу я.
Отец Твой, Премудрый и Пречистый,
у алтаря святого храма
дозволяет возносить к Нему речистые
Моления устами Валаама,

который облечён был в нечестье,
вещал Господь Свою Святую волю,
не возбраняя доступа к Себе,
позволил мне беседовать с Тобою!
Спаситель ответил наш: — Пойми,
намерения Мне ведомы твои,
ни дозволять тебе, ни воспрещать не буду.
Твори всё, что тебе дозволено от Бога.

Пред Господом склонился Сатана,
его образ, как туман рассеялся отныне.
На темных крыльях ночь сама
спустилась, усилив мрак пустыни.

Пернатые в своих укрылись гнездах на природе,
лишь хищники лесов рыскали повсюду на свободе.



Книга вторая.


Принявшие крещение в иорданских водах
услышали от Крестителя об Иисусе,
провозглашённого Мессией для народа.
Поверив Помазаннику Бога, Предтече,
за Ним пошли многие, их имена
не названы в Писании Священном,
от них Спаситель удалился навсегда,
и радость сменилась их сомнением.

Им мнилось, что Господь не зря
явился им, и, словно Моисей,
Он к Богу взят иль, словно Илия,
вознёсся на колеснице в Небо иудей.
Однако, чтобы возвратиться в мир,
как в оны дни ученики пророка
отыскивали всюду Илию,
так и они искали Иисуса ненароком.

Во всех местах, с Вифавара сосед,
и в городах Еноне и Салиме,
на берегу озера Кинерет
их поиски остались недостижимы.
Рыбаки, вернувшись к Иордану,
где шепчутся зефиры в тростниках,
там в хижине предались ожиданию
Мессии долгожданной на местах.

Они слышали Его учение,
исполненное благости и правды,
и ожидали близкого спасенья,
но себя с тревогой вопрошали:
куда исчез Великий Искупитель?
Пошли, Господь, Мессию Твоего!
Твой избранный народ гнетёт властитель,
яви Мессию через Пророка своего.

Так Дева-Богоматерь, мимо проходя,
увидев вернувшихся с крещенья ночью
и Господа меж ними не найдя,
встревожилась душою непорочной.
И молвила она, минуя вздоха:
«О, для чего сподобилась Я чести
быть Матерью Спасителя и Бога,
услышав Архангела: «Благословенна Ты!» 

Не меньше страдала Я, чем другие жёны,
когда на свет Я Сына родила,
и в яслях Он приют Себе нашёл бы.
Да бежать пришлось в Египет нам,
пока здесь жил жестокий Царь,
избивавший младенцев в Вифлееме.
До тех пор, пока не умер государь,
немало лет мы жили в Назарете.

Здесь, углубясь в мечты и созерцанье,
не мог навлечь Он царских подозрений.
Я слышала, Он признан Иоанном,
Господь без всякого сомнения
именовал Его Единородным Сыном.
Мне Симеон однажды предсказал,
что многие падут через Него беспричинно,
а кто-то в народе возвышаться стал.

Острый меч вонзился в сердце вдруг,
Всевышний возвеличил Меня сполна
для горестей и для великих мук.
Благословенна и скорбью Я удручена.
Не смею ни роптать, ни сетовать.
К великим деяниям готов Мой Сын в себе.
Ему всего двенадцать лет,
Я поняла из слов Его, запавших в душу Мне,

что Отчую Он волю исполняет.
С покорностью ждала Святая Богоматерь,
а Сын Её в пустыне дикой пост свой выполнял
и разумом Божественным характер свой питал.
Он обдумывал Великое послание Своё,
которому свершиться суждено.
Но враг Христа предупредил Его,
что он намерен возвратиться снова,

на небеса, где адские владыки заседали.
Он вёл речь: «Великие князья, монархи,
вы в Аду владыками все стали.
Здесь царствовать могли вы без помехи.
Но Враг войною беспощадной
восстал на нас и угрожает очень
изгнанием в пучину преисподней.
Собранием вашим Он уполномочен.

Его нашёл я непременно там,
но победить Его не так легко порой,
как пал в своём Раю Адам,
Соблазнён был собственной женой.
Он человек, быть может, божеством
и превосходит Его почти во всём,
от Неба совершенством наделён,
и духом всеобъемлющим, и благом.

Готовился к великим Он делам,
а потому уверен был в успехе.
Его уверить поспешили тут и там,
что будут помогать ему на этом свете.
Поднялся развратнейший из духов,
тот Велиал, который даже Асмодею
не уступал в постыдном сластолюбье.
И молвит он: «Пусть на пути веков,

увидит Он прекраснейших из жён,
которые богинь напоминают,
и будет любовным искусством обнажён,
во всех краях найдётся их немало.
Пленив сердца волшебными речами,
они в сетях влекут их за собой.
Подобные создания способны сами
суровый нрав победно укротить любой.

Согнав с чела угрюмого морщины,
обольщены желаньем легковерным,
обмануты надеждой все мужчины,
доверчиво им предаются пленным.
Не прелестью ли женской Соломон,
такой премудрый, но был ослеплен,
которого заставили рабыни
соорудить своим богам кумирни?

И возразил поспешно Сатана Ему:
— Ты, Велиал, свои внедряешь эталоны
ко всем и только потому,
что в древности безумствовал по жёнам.
Ты думаешь, что чарам красоты
противиться никто не в состоянии?
Мы знаем, как в полях, лесах, вблизи
ты караулил прославленных красавиц.

Каллистой, Клименой, Антионой,
Сирингой, Семелой и Мариам
звались они, — и подвиги свои
приписывал языческим богам,
которых все под именами чтили
Нептуна, Аполлона, Юпитера,
Пана иль Сильвана и Сатира,
но многие победы презирают.

Да если бы нашлась жена такая,
подобная богине красоты,
чтоб на неё Он удостоил взгляда,
её величие превратив в понты.
Расставшись, различными путями
они идут к одной и той же цели в склепе —
живое всё губить и разрушать руками,
повергло бы в благоговейный трепет.

Ведь красота себе порабощает
лишь слабые, ничтожные умы,
а сильными — она как бы играет,
но к возвышенным предметам мечты
прибегнуть для искушения всем надо,
искусственно облекши их личиной.
Достоинство и честь — всегда преграда,
об эту мель разбились великие мужчины.

И так к Нему я снова приступлю.
Окончил он, и крики одобрения
послышались в любом краю.
Отборный легион для примирения
берет с собой коварный Сатана,
и каждому из духов пытается внушить,
как действовать и поступать сполна.
В бесплодную пустыню он спешит,

Он сорок дней без пищи там скитался,
но голод не почувствовал, и потому
Он думами и испытаниями питался,
чтобы исполнить, что Отец повелевал Ему.
Сын Божий отдохнуть прилёг,
в тени ветвей привиделись Ему
заманчивые яства, напитки и вино,
а также вороны, питавшие Илью,

с которым Он делил трапезу его.
Так ночь прошла, и жаворонок ранний,
предвестник дня, покинувший гнездо,
так взвился высоко через туманы
и песней приветствовал восход.
Спаситель наш от ложа Своего
увидел, что все Его видения
лишь были сном и голодом терпения.

По-прежнему Он чувствует кошмары,
как поднялся на высоту горы,
дабы взглянуть, не видно ли кошары,
иль хижины какой-нибудь вдали.
Но перед Ним прекрасная обитель
раскинулась, в ней отдохнуть не грех,
в тени её вступил туда Спаситель.
В пути Ему попался человек,

в богатые одежды облеченный,
и Господу красноречиво молвил:
— Вернулся я, Тебе служить готовый.
Дивит меня, что Ты меня лишил
подвержен был и голодом сыт,
Сын Божий здесь так долго остаётся.
В былые дни — предание гласит —
Сюда Агарь опальная вернётся.

Она ангелом утешена была
от голода среди пустынных скал.
Погибли Израиля сыны когда,
Господь их манной не питал.
Явившийся из Галилеи Илия теперь
здесь дважды был продвинут,
и лишь Один—все эти сорок дней —
Ты более, чем в сорок раз покинут.

Но Сатане ответил Иисус без промедления:
— Из этого что ты здесь заключаешь?
Они нужду имели в подкреплении,
в котором Я, как видишь, не нуждаюсь.
— Отчего голод ощущаешь Ты такой? —
Промолвил враг. — И если бы
еда была перед Тобой,
неужели Ты её бы не вкусил?






Продолжение следует.