Имя на поэтической поверке. Николай Оцуп

«Ахматова молчит. Цветаева в гробу,
Подстерегает век ещё одну рабу.
Ей тоже легче бы под насыпью могильной,
Чем видеть что вокруг, и оставаться сильной.
Европа – кладбище, пророчество не лжёт,
А эту женщину так совесть долу гнёт,
И в современниках она такое слышит
И так значительно, хотя стихов не пишет,
Что русская, неистова добра,
Горчайшая из муз – душа её сестра.

Николай Оцуп.1936 год.

  В истории российской литературы часто так случается, что гении затмевают тех, кто стоял рядом.
Имена Ахматовой. Гумилёва, Мандельштама, Блока знают все, кто хотя бы поверхностно интересуется русской поэзией начала ХХ века.
 А вот имя человека, который фактически дал имя всей этой эпохе, «Серебряный век», сегодня известно лишь узкому кругу специалистов – Николай Оцуп.

 Николай Авдеевич Оцуп, родился 4 ноября 1894 года в Царском Селе – колыбели русской поэзии. Эта географическая случайность стала судьбой. Он поступил в Царскосельскую гимназию, где  его наставником был  вдохновенный и строгий Иннокентий Анненский. Правда,  когда он окончил гимназию в 1913 году, Анненского уже не было в живых.

Учился Николай  блестяще, получил золотую медаль. И тут же заложил её, чтобы добыть деньги на заветную поездку в Париж. Он уехал туда не развлекаться, продолжать учёбу.

  Однако в 1914 году грянула Первая мировая война, и Николай решает, что надо вернуться. Его зачисляют на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета и одновременно – в 177-й запасной пехотный полк.
Он пишет стихи, занимается переводами. После революции Максим Горький позвал его в свой масштабный проект «Всемирная литература», который собрал весь цвет тогдашних петроградских писателей и поэтов.
Именно там Николай Авдеевич сблизился с Николаем Гумилёвым. Станет его верным соратником, поможет ему воссоздать знаменитый «Цех поэтов».
Именно Николаю Оцупу суждено было стать одним из главных хранителей наследия Николая Степановича Гумилёва, русского поэта Серебряного века, создателя школы акмеизма, прозаика, драматурга, переводчика, литературного критика, путешественника, африканиста.

 Николай Гумилёв, первый муж Анны Ахматовой, отец их общего сына, историка Льва Гумилёва.

  Позже уже находясь в эмиграции, Николай Оцуп, сделает всё, чтобы стихи и память об Учителе не канули в Лету. В 1950-е годы он напишет книгу «Николай Гумилёв. Жизнь и творчество», где соберёт бесценные свидетельства современников.

  Покинуть Советскую Россию Николай Оцуп решил в 1922 году. К этому времени Николай Гумилёв 15.04.1886 – 26. 08. 1921.) уже был расстрелян. В могиле лежал и Павел Оцуп, его родной брат, талантливый санскритолог, арестованный в январе 2020-го.

  Осенью 1922 года Николай Авдеевич эмигрировал и обосновался в Париже – нервном центре русской диаспоры. Здесь он развил бурную деятельность: читал лекции, публиковался в ведущих эмигрантских журналах и, самое главное, основал свой собственный журнал «Числа».
Это издание стало настоящим оазисом для забытых и новых имён русской эмиграции, средоточием её интеллектуальной и творческой жизни.

Именно там, на страницах «Чисел» в 1933 году вышла статья Николая Оцупа под названием: «Серебряный век русской поэзии». Так термин был озвучен официально и обрёл своё законное место. Характерная цитата из этой статьи:

«Запоздавшая в своём развитии Россия силой целого ряда исторических причин была вынуждена в короткий срок осуществить то, что в Европе делалось в течение нескольких столетий.

Неподражаемый подъём « золотого века» отчасти этим и объясним. Но и то, что мы назвали «веком серебряным», по силе и энергии, а также по обилию удивительных созданий, почти не имеет аналогов на Западе: это как бы стиснутые в три десятилетия явления, занявшие, например, во Франции весь девятнадцатый и начало двадцатого века».

Термин Николая Авдеевича идеально схватил самую суть эпохи: её блеск (серебро драгоценный металл) и ей трагическую хрупкость, предчувствие заката.

Словосочетание оказалось настолько точным и ёмким, что пережило своего создателя на десятилетия и стало общеупотребимым.

Дальнейшая судьба Николая Оцупа драматична. В 1939 году, уже после начала Второй мировой войны, он едет на лечение в Итальянский город Сан-Пеллегрино, провинция Бергамо.

А там… его арестовывают, вменяют в вину еврейское происхождение, и бросают в концлагерь La Casa Rossa («Красный дом»). Отца его звали Авдий Мордухович, был он купцом, мать – Рахиль Соломоновна Зандлер. Этого для итальянских фашистов было достаточно.

В «Красном доме» Николай Оцуп просидел до сентября 1943 года, пока Италия не капитулировала (официально это называлось перемирием). Правда война на этом не кончилась, северную часть Италии всё равно пришлось освобождать. Так что Николай Оцуп, который как раз находился на севере, ушёл к местным партизанам.

  После Второй мировой войны, Николай Авдеевич Оцуп вернулся в Париж, стал преподавателем, защитил диссертацию по творчеству Гумилёва. Писал, работал, в 1958 году, 28 декабря, скончался от разрыва сердца, в возрасте 64-х лет.

Могила Николая Авдеевича Оцупа, находится на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, под Парижем.

На могильной плите высечены стихотворные строки,
которые поэт написал незадолго до смерти:

«Смерть пришла, и наготове Тело – праздник для червей. Дух же, в Истине и Слове, Жив для Бога и людей»

Стихи замечательного поэта, Николая Оцупа, сегодня читают по большей части литературоведы. А вот термин «Серебряный век», придуманный им, стал всеобщим достоянием.

Из поэтического наследия Николая Оцупа.

    «Возвращается ветер на круги своя…»

Возвращается ветер на круги своя,
Вот такими давно ли мы были сами,
Возвращается молодость, пусть не твоя,
С тем же счастьем, с теми же, вспомни, слезами.

И что было у многих годам к сорока,
И для нас понемногу, ты видишь, настало:
Сил ещё не последних, довольно пока,
Но бывает, что их и сейчас уже мало.

И не то чтобы жизнь обманула совсем,
Даже грубость её беспредельно правдива,
Но приходят сюда и блуждают  - зачем? –
И уходят, и всё это без перерыва.

 Стихотворение, замечательного поэта Серебряного века, Николая Авдеевича Оцупа, представляет собой глубокое философское размышление о цикличности бытия, течении времени и подведение жизненных итогов.

     «Мне трудно без России»

Земля и человек и та или другая
Страна, особенно для сердца дорогая,
Чей радует обычай и язык,
Чьё имя связывать ты с жребием привык,
Тебе назначенная. А может быть, когда-то
Такую (и такое) потеряв,
Но ей чужим или врагом не став, -
Тогда-то, может быть, и чувствуешь впервые
Всю жизни глубину… Мне трудно без России.

Мне трудно, потому что я поэт,
И для меня судьбы не может быть и нет
Достойнее и более желанной,
Чем ей полезным быть в работе неустанной
Над словом, над собой… Поговорим о ней.
Ей поэзия сначала – как ручей,
Речонка малая… Но и Днепра, и Волги
Течение сейчас беднее, чем недолгий
(Недавний) той, реки величественный ход.

Я там издалека. Уже тридцатый год
Я Запада нелёгкие уроки
Лишь для тебя учу, мой край далёкий.
Не слава мне, нужна – сознание, что есть
И у меня, о чём поведать той, чью весть
Живую слушают другие страны,
Вникая в голос твой единственный и странный.

О чём сегодня он? Не важно. Важно лишь,
Что и безбожная ты на огне горишь
Могучей веры… Вот что мне дороже
Всего в тебе, и как моё похоже
То удивление и трепет перед тем,
Что вижу я, Синай и Вифлеем…

Так много у тебя совсем, совсем другого,
Так по-язычески твоё играет слово
И так тебе свобода дорога
Жечь, и рубить, и лгать… Но твоего врага
Давно от всей души умею ненавидеть
За то, что он в тебе добра не хочет видеть.

1933 год.

  В стихотворении Николая Авдеевича Оцупа: «Мне трудно без России», автор глубоко и эмоционально раскрывает тему ностальгии и любви к Родине, которую он вынужден был покинуть.

 Стихотворение производит чувство утраты и боли, но также наполнено гордостью за культурное и духовное наследие России.

  Замечательный поэт, Серебряного Века, мастерски передаёт сложные чувства изгнанника, сохраняя при этом уважение и преданность родной земле, что делает его произведение, особенно трогательным и значимым.

   «Гремел сегодня ночью гром»

Гремел сегодня ночью гром
И прыгал град в потоке
И молния большим прыжком
Качнула ствол высокий.

И в ту же ночь меня томил
Тяжёлый бред: корнями
Опутан я, и сети жил
Обожжены огнями.

Я чёрным деревом стою,
Обугленный и ветхий,
И продолжают жизнь мою
Раскинутые ветки.

А в вышине, где птичий свист,
Где не плясало пламя –
Ещё дрожит зелёный лист –
Трепещущая память.

 Стихотворение: «Гремел сегодня ночью гром», представляет собой яркий образец философской лирики, где пейзажная зарисовка становится метафорой внутреннего состояния лирического героя.

Примечание от автора статьи:

Памяти выдающегося поэта-романтика, путешественника, Николая Гумилёва, я посвятил своё стихотворение:

      «Николай Гумилёв»

Ведут поэта на расстрел,
Дорога на Голгофу нелегка.
Предать он друга не посмел, -
Донос не написал в Ч. К.

Друг предложил в Кронштадтском мятеже
Принять участие в спасении Отчизны,
Но получив отказ, сказал уже:
 -«Не выдай. Честь дороже жизни».

Шёл двадцать первый. В череде волнений
Кронштадтцев смяли и Антонова смели,
И дух насилия – проклятье поколенья –
Неиствовать остался у растерзанной земли.

Справедливость революции оказалась трепом,
Петляла диктатура, зверея на мели,
Военный коммунизм сменили НЭП-ом,
Вместо продразвёрстки – продналог ввели.

Поэт подростком в Эфиопию
Сбежал, чтоб Африку познать,
Мечта при воле не была утопией,
А радость нового – какая благодать!

Дворянин – он тоже из народа,
И честь его гражданская пред Родиной чиста,
На германской, добровольцем, за два года,
Два заслужил Георгиевских креста.

В богатырке конвой, что теперь будёновка,
Приказал в исподнем могилу себе рыть,
Воздух августа пах спелою антоновкой,
И злом братоубийственным, которого не смыть.

Пот застилал глаза солоноватый,
А жить хотелось, что ни говори,
И после взмаха каждого лопатой,
Нательный крест качался на груди.

Век Серебряный русской поэзии,
Был недолог твой бурный рассвет,
Поэты твои революцией грезили,
Веря в её справедливости свет.