Жарища, пылища плюс пепелище

Горят шестнадцатиквартирные дома,
Приговорённые ко слому.
Не то, чтобы народ сошёл с ума, -
Но мы не можем по-другому.

Нет, чтоб спокойно разобрать
И рассортировать детали:
Раз нам приказано сломать -
Мы дружно взялись и сломали.

Потом мы месяцами ждём
И равнодушно ходим мимо,
Пока уродливый дом-лом
Лежит замедленною миной.

Пока досужливый пацан,
Исследуя квартир обломки,
Играя, не напорется
На штырь,, пруток иль гвоздик тонкий.

Или, что хуже, хулиган,
Или безбашенный гуляка
Не подожжёт весь этот хлам,
Чтоб на пожар глядеть из мрака.

Такое подозренье – ждут
Пожара этого спецслужбы:
Ведь, если мусор подожгут,
Сортиртровать уже не нужно.

А, может, службы  и правы:
К чему на старом экономить?
Страна богатая. Привык
Народ наш и ломать, и строить.

И я, отчасти, соглашусь:
Жечь хлам обходится дешевле,
Чем вывозить весь этот груз.
Висящий, как ярмо, на шее.

Хочу сказать вам о другом:
Возле домишек  старых, древних,
Растут обычно недуром
Большие старые деревья.

Иной раз годы нужно ждать,
Чтоб выросло такое чудо.
А тут - не нужно и сажать:
Само пришло из ниоткуда.

И вот сгорел ненужный сор,
А рядом с ним необходимый
Для города лечебный бор,
Тенистый, благостный, любимый.

И горько мне смотреть на то,
Как пепелище портит лето,
И окружают мёртвый дом
Деревьев голые скелеты.