Шанхайский Полдень. Ч. 7

Ночь. Фонари. На море крепнет шторм.
Квартал любви. Всех зазывают в дом.
Причал цветочных лодок, суета.
Завёрнута в просоленную ткань спит в лодке сирота.

День состоит из правил и ошибок,
Растёт она в домах рас крашенных улыбок.
И учится искусству угождать,
Изящно разливать в пиалы чай.

Танцует с веером над лепестками розы,
А слой белил скрывает её слёзы.
Ласкает струны грустного гуджэна.
И смотрят гости на неё желанно и блаженно...

Вокруг струится золото и шёлк.
А на спине её растёт ожог.
На коже оживает древнее письмо:
В дракона превращается клеймо!

Однажды час её пришёл.
Один богач её нашёл.
И в свете приглушённой лампы
Упал к её ногам, раскрыв татуировки тайну.

В ту ночь на море начинался шторм,
И в бухте флот её отца был окружён.
Британский лев и местный император
Выслеживали короля пиратов.

В последний бой отправилась эскадра,
А мастер бил новорождённой карту,
Проход на остров тысячи огней,
Сокровища предназначались ей.

Морскою птицей воспарит душа.
Из клетки золотой не убежать.
Она наследница морского трона.
Хранительница тайны чёрного дракона.

Он платит за ночь, и когда их двое,
Передаёт ей древнее искусство боя.
И учит невзирая на усталость
Как убивать врага не зная жалость.

Скрываясь за тончайшею вуалью,
Владеть искусно утончённой сталью.
Скользить как тень в тумане благовоний
И укрываться от любой погони.

И день настал. На сходке местных кланов.
Она явилась в образе путаны.
Сорвался шёлк от резкого поклона,
Всем приоткрылся Облик чёрного дракона.
Борьба за власть закончилась едва начавшись.
Одни припали в верности поклявшись.
Другие не покорные бандиты
Драконом были тотчас же убиты.
Воспряли духом местные повстанцы,
И в ужасе опешили британцы.