Глава 2. Дом с характером

     Дверь тут же захлопнулась, послышался звук поворачивающегося ключа, затем ключ, звякнув, упал на дощатый пол. Вместо того, чтобы поднять ключ, я стояла и рассматривала помещение, а заодно пыталась выровнять дыхание. В небольшой прихожей (или как это тут называется?) была вешалка, лавки и несколько закрытых дверей. Все это я видела в приглушенном свете, который, как казалось, лился прямо из зеленоватых стен. Толкнула наугад одну из дверей, ту, что в центре, и она гостеприимно распахнулась. «Здравствуйте» – сказала я пустоте. Постояла на случай, если хозяин все же появится, но никто меня не встречал. Я уже собралась войти в открытую дверь, как послышался вздох и негромкое: «ключ-то подними, растяпа!» Оглянулась – никого. Но меня было уже не испугать. Подняла ключ и возразила, мол, я не растяпа. Потом подумала и решила проявить вежливость, раз уж придется здесь остаться на какое-то время.
    – Меня зовут Ира.  Прошу извинить, если потревожила. Могу я войти?
    – Да входи уже, раз пришла. Чего стесняться! Чувствуй себя как дома. Ужин внизу, спальня наверху, – пробурчал невидимка. А вот представиться в ответ не потрудился. Я же была такой уставшей, что перестала реагировать на всякие странности. А еще я почему-то действительно почувствовала себя как дома, наверное, оттого, что пребывала в уверенности, что это или сон, или я в бреду. Итак, первая открытая комната оказалась небольшой столовой, к которой примыкала совсем уж небольшая кухня. В столовой на круглом столе стояла тарелка с зачерствевшим хлебом и кружка с водой. Я задумалась, можно ли считать это ужином. Скорее, забытыми объедками. Вспомнила любезное приглашение быть как дома и решила взять заботу об ужине в свои хозяйские руки. Заглянув на кухню и сунув любопытный нос во все шкафчики, обнаружила свежий ароматный хлеб, кусок аппетитного окорока, какие-то овощи,  нечто похожее на масло, орехи и, по-видимому, мед. Там же стоял кувшин  с подобием компота. На верхних открытых полках красовался фарфоровый сервиз с изображениями сцен охоты и разных увеселений. А хрустальные бокалы и вазочки отбрасывали радужные блики на пол и стены. Полюбовавшись на местное изобилие, решила сначала осмотреть дом, а потом уже поесть и отдохнуть. Из столовой наверх поднималась винтовая лестница. Забралась на второй этаж и попала в коридор с дверями по обеим сторонам. В конце коридора был, вероятно, балкон за стеклянной дверью, сквозь которую пробивался неяркий золотой свет. Но только я собралась туда пойти, как в голове красной лампочкой вспыхнула уверенность, что выходить и выглядывать на темную улицу мне не надо. Решила быть умненькой-благоразумненькой. Пооткрывала двери в комнаты (открылись не все), присмотрела себе уютную спаленку, словно для меня и приготовленную, и пошла вниз подкрепиться. Собрав себе на поднос еды столько, сколько наверно съел бы Вини Пух в гостях у Кролика и, водрузив посередине кувшин с компотом, вдруг заметила еще одну дверь. И дверь приоткрылась. Сама! Я осторожно заглянула внутрь, попросила разрешения войти, услышала гостеприимное ворчание «уже и так вошла» и оказалась в комнате.

     В глубине комнаты мои ноги утонули в расстеленной шкуре, такой пушистой и мягкой, что больше не хотелось никуда идти. Горящий камин бросал красноватые отблески на темные стены, на висящие по стенам гобелены, отчего комната казалась таинственной. Огонь ярко освещал стоявшее рядом кресло и небольшой столик, на который я после нескольких минут стояния в немом восхищении догадалась-таки поставить свой поднос. А над камином сверкали самые настоящие рога. И они были серебряными! Я почувствовала себя в рождественской сказке. Уплетая кусок хлеба с окороком и запивая из хрустального бокала чудесным прохладным компотиком, я медленно обходила стены, пытаясь разглядеть рисунки гобеленов. Света не хватало, так что я приземлилась на шкуру в турецкой позе и стала гипнотизировать огонь. А точнее он меня. Потому что сначала мне почудилось «привет, малышка!», потом привиделся какой-то замок, а потом я провалилась в вязкий сон без видений, зато с непонятными словами и ощущением полета.