Сквозь лиру сентября

В моей душе — торжественный закат,
Где каждый лист, как медленная строфа.
Слетает вниз, прощальный аромат,
Струит листва — прозрачная Голгофа.
 
И этот миг пленительней, чем май,
В нём мудрость есть и тихое смиренье.
Ты, уходя, мне душу разрывай,
На свет и тень, на звук и отраженье.

Смотри: леса оделись в багрянец,
Как царь-старик в предсмертную порфиру.
И ветра стон — уже не бубенец,
А звон судьбы, гонимый через лиру.
 
Рябина бьётся каплями в стекло,
Сентябрьской мглы; туман плывёт устало.
И кажется — ушедшее тепло,
Простёрло вдаль своё опахало.

В курчавых сенях шорох золотой,
Так мягок, словно шёпот у постели.
Там дремлет дуб, там клён ещё живой,
Но уж дрожат их кроны-акварели.
 
А небеса — волнистое стекло,
Где редкий луч алмазно-одинокий.
Роняет свет, как тонкое весло,
В холодный пруд чертогов синеоких.

И вся земля — смиренный ученик,
Пред строгой партой будущего снега.
Морозный утренник к ней приник,
И дышит вглубь, не ведая ночлега.
 
Зима ещё рычит издалека,
Как зверь седой, почуявший владенья.
Но осени прозрачная рука,
Хранит пока и день, и вдохновенье.