Сурок. Глава 5. Сурок и Грушевое дерево

(перевод с немецкого, Клеменс Брентано*)

Когда фрау Виркс и Муркса услышали блеяние овец, они встали и подошли к двери.

— Кто велел тебе выгонять овец! — закричала фрау Виркс. — Разве ты не слышала, что сегодня Муркса пожелала быть на лугу?
— Гонять овец мне нравится, — заявила Муркса, — но не по лугу; я пойду одна. Только где она снова взяла это зелёное платье? Должно быть, украла!

Сурок подошла и рассказала всё, что случилось с ней в Лесном колодце.

— Смотри! — закричала Муркса. — Вот как она уложила и заплела тебе волосы! — и она с силой дёрнула косы Сурок вниз, чтобы те расплелись.

Но как только Сурок встряхнула в воздухе своими локонами, из них начали падать на землю прекрасные цветы.

Фрау Виркс и Муркса весьма удивились этому, и последняя сказала:
— Я хочу сейчас же бежать к колодцу и вернуться с такими же подарками!

Фрау Виркс без промедления приказала Сурок гнать своё стадо в другую сторону леса, а к вечеру принести ещё и полную корзину груш с росшего там дерева. В то время как Муркса гордо пошагала в прекрасном платье госпожи Лорелей к Лесному колодцу.

Когда Сурок привела стадо к Грушевому дереву, она воткнула свой Пастуший посох в землю, украсила его цветами и произнесла:

Славный Посох Пастуха
Эльзы мне дала рука,
моё стадо
помоги защитить от врага.
Чтобы ягнята не разбегались,
чтобы все на лугу оставались,
чтобы овцы паслись дружно,
чтобы домой шли, если нужно.
В землю
я тебя воткнула,
венками из цветов украсила,
как подобает.

Затем она воткнула около Грушевого дерева свою Прялку и произнесла:

Прялка милая, пряди,
нитку тонкую веди,
за витком виток клади.
Нить тонка, как Эльзы волос,
и теперь мой слушай голос.

И только посмотрите! Посох начал пасти ягнят: все они оставались около него; а Прялка сама по себе тянула нить — тонкую и ровную, словно золотой волос хозяйки Лесного колодца.

Однако после этого Сурок с грустью взглянула на Грушевое дерево — оно было высоким и неприступным. Правда, около него стояла лестница, но она оказалась слишком короткой, и потому Сурок, с тоской глядя вверх, на жёлтые груши, проговорила:

Чудная Груша растёт на лугу,
я насладиться плодом не могу,
но я могу напоить её вволю
из родника, что журчит на просторе.

Она тут же нашла острый камень и выкопала ложбинку от родника до Грушевого дерева — чтобы ключевая вода потекла прямо к корням дерева и напоила его. С какой радостью смотрела Сурок, как сухая от жажды земля вокруг дерева впитывала влагу!

Лишь только старое Грушевое дерево оживило свои корни, оно с приветливым шумом поглядело сверху на Сурок, склонило ветви до земли и проговорило похожим на шипение пилы голосом:

Ключ журчал в далёком поле,
но теперь, по твоей воле,
к стонущим корням стекает,
жажду сердца утоляет.
Ветви я к тебе склоняю
до земли и предлагаю
вверх тебе не подниматься,
лучших груш набрать стараться.

Сурок поблагодарила Грушевое дерево и сорвала с его веток самые красивые и спелые жёлтые груши, делая это осторожно, чтобы дереву не было больно. Она бережно положила груши в корзину, и после этого дерево снова подняло свои ветви, приветливо зашелестев над её головой.

А когда наступил вечер, Сурок взяла в руки Пастуший посох и Прялку, подняла полную груш корзину на голову и направилась вслед за своим стадом домой.

В пути ей встретился красивый охотник верхом на коне. Он увидел в её корзине прекрасные груши и все разом купил за несколько золотых монет, поэтому домой Сурок пришла довольной.

Однако там её снова ждали ссора и раздражение — оказалось не важно, что она принесла.

Муркса побывала у Лесного колодца и нашла госпожу Эльзу грубой и невоспитанной. Та не пожелала её слушать, поэтому Муркса бросила в глубину колодца тяжёлый камень и последовала за ним. Только в глубине она не увидела никакой стеклянной комнаты — лишь мутную болотную воду; а госпожа Эльза явилась пред ней и сказала:
— Ты злая, завистливая сестра! Всякий раз, когда ты будешь встряхивать свои рыжие волосы, из них будут с грохотом сыпаться гнилой камыш и солома.

Вне себя от гнева, Муркса с порога накинулась со своими обидами на бедную Сурок, но той нечем было ей помочь. К тому же Муркса сама успела порядком устать от ссоры и злости — она села в углу и заплакала.

Сурок положила на стол перед матерью золотые монеты и рассказала ей о Грушевом дереве и встрече с охотником.

Фрау Виркс лишь зло поблагодарила её и добавила:
— Чтобы сегодня ночью не смела возвращаться домой, пока не вычистишь весь хлев и не натаскаешь воды, иначе я устрою тебе порку! А завтра с утра ты должна будешь погрузить мешок с зерном на осла и погонишь его на Мельницу Несчастья. Я тебя, ленивица, поймаю! Заставлю работать!

Сурок с невозмутимым видом направилась во двор, чтобы начать мести, но туда уже юркнул из кустов её друг Бобр, и всё чисто подмёл, и натаскал ей воды.

Растроганная его заботой, Сурок взяла его на руки и поцеловала, а потом проговорила:
— Милый Бобр! Ты моё единственное утешение! Без твоей помощи мне пришлось бы умереть от горя и лишений.

Только вдруг Бобр заговорил человеческим голосом и сказал ей:
— Будь счастлива, моя чудная девочка! Ложись в постель и спи спокойно! Я обязан тебе жизнью, а теперь ещё и тем, что могу говорить, ведь ты меня поцеловала. Завтра, когда ты пойдёшь мимо моей плотины на пруду, я могу дать тебе дельный совет по поводу Мельницы Несчастья. Доброй ночи, милая Сурок! — пожелал ей Бобр и ушёл.

— Доброй ночи, милый Бобр! — ответила ему Сурок и отправилась к себе, чтобы лечь на солому.



*Клеменс Брентано. Сурок. Из сборника «Сказки Рейна». Перевод с немецкого и адаптация текста: Елена Лазарева.

Литературный первоисточник: Clemens Brentano (1778–1842) «Das M;rchen vom Murmeltier»: «Rheinm;rchen» («Die M;hrchen vom Rhein»), 1846. «Сказки Рейна» были написаны в период с 1806 по 1812 годы, но публикация сборника состоялась после смерти автора — в числе его других неизданных рукописей. В сборнике четыре сказки, объединённые общей темой: их рассказывают богу Рейна, чтобы тот вернул похищенных им детей.