апокалиптика
сбилось с пути, завело в лютый век,
на эту планету, что войной так измучена,
что просто зверем стал человек.
Я просил, отключи меня от космосплетения,
забыть чтоб галлактик смурной кровоток,
я б насыщался покоем забвения,
вспыхнув восторженно, как мотылёк.
Но нет! Лепестком зазубренной ревности
ты впилась осколком гранаты в висок,
а мне б напоследок толику нежности,
мне б капельку счастья, да неба глоток;
неба, где лежбище звёзд околесицей,
где лунный пёс, оскалив клыки,
шерстью серебряной светися / бесится /
рычит и щетинится от дикой тоски!
Так зачем ты в угоду своего утещения,
штормами чувств крушишь берега;
мой парусник веры вновь терпит крушение,
и щепки заносит твоих глаз шуга!
Зачем ты плюёшь мне в лицо метеорами,
кричишь: 'Ты распылитель фальшивых слов!"
– Милая, не всем повезло по жизни плыть круизёрами,
я вот – внебрачный сын всех времён и миров.
Беда в том, что жизнь вовсе не неженка –
не приласкать её / не приручить...
Вот и мотается душа моя беженкой,
к себе оборвав путеводную нить.
А мир поэта сплошь постапокалиптический,
в нём самОй тьмой рождён спасительный свет.
Так пусть светит иным маяк футуристический!
Не мне же, слепцу!
К счастью, я – не поэт!
10.07.26
Свидетельство о публикации №126071005768