И книга Рыжего лежала на столе

Писать стихи размашисто и чётко
Я вдруг научился — попросила жизнь.               
Стегала по хребту двухвостой плёткой,
Всем это известный, без затей, трюизм*.
Но годен он для связки в разговоре
Для двух изрядно подвыпивших бомжей,
Горит на мне шапчонка, как на воре,
Что будто взял на "время" парочку идей

О том, что слово — пыль, и заметает
Ветрами песен изменчивых времён   
В тот дальний угол, где и увядают
Росточки не признанных никем имён.
И убеждают нас так льстиво снова,
Налив в умы словоблудия настой,
Где рифма-только вешалка для слова 
Но не хочу я жить в красивости пустой.    

В стране заборов, турникетов, «гастров»,
Там, где счастье вечно раздаётся в долг,
Лежат и плоть, и дух пластичной массой-
Бесформен и податлив лукавства шёлк.
И мы глотаем будни, как отраву,
Навек смирившись мы с ролью цифровой.
Обещан нам и светлый путь, и право,
Но рядом с нами — невидимый конвой.

Когда скребут лопатами по нервам,
Я научился не опускать глаза. 
Сиять звездой распятого творенья
Отныне не хочу на синих небесах.   
Я был из тех, кто в словах искал забаву,
И пусть нелепо, пусть примитивно — вспять
Ищу истоки смыслов вновь — не славу,
Чтоб не забыть, как падать и как вставать.

Опять ком в горле от морозной водки,
Я в сумерки вызвал мысли на допрос.
Под лампой совести читал я сводки
С щемящих сердце непечатанных полос.
Листаю — словно по живому следу,
Скорблю я над длинным перечнем потерь.
И никуда теперь уж не поеду,
Но держит строчка чья-то открытой дверь. 

Я ставлю в жизни скомканные точки,
Ничто мне в ней не переписать внове.
Да и зачем — пустые заморочки,
Коль книга Рыжего* лежала на столе.
Сквозь сизый дым чернильных переулков
Читаю правду, прожжённую средь строк:
У судеб, слишком искренних и гулких,
Всегда один конец — короткий эпилог.

*Рыжий Борис Борисович(1974-2001) — русский поэт.
*Трюизм — общеизвестная, избитая истина, банальность

10.07.2026