Образ

                Образ

Иконописец пишет ЛИК – великое Богоявленье.
И так он пылок и велик в своём священном упоенье,
следя, как кисть в его руке, так торжествующе и строго
на кипарисовой доске выводит светлый образ Бога.

Как долго, истязая плоть, себя смирением неволя,
молился он, чтобы Господь изобразить Себя позволил
не каноническим святым, прикрашенным в злачёной ризе,
а тем, мятежным и живым, кем был в земной недолгой жизни.

И вот посыл ему с небес, и он счастливо вдохновился.
Но тут же объявился Бес, что и кривлялся, и ярился,
и, искушая, всякий раз сулил то блага, то проклятье.
-Оставь, никчемный богомаз, сие противное занятье!

Но, словно Ангел над душой стоял хранимо, неприступно.
И вышел ЧЕЛОВЕК живой, такой всеблизкий, вседоступный.
Тот, Кого юный Иоанн вёл к Иордану волей Неба,
Тот, Кто бродя среди мирян, ещё и Господом-то не был,
и, может быть, ещё не знал про Крест, Голгофой возведённый…

И мастер в потрясенье пал пред ним, коленопреклоненный.

А Бес завывший:- Се Христос!- в смертельном ужасе забился,
и с воплем горестным пополз, и как сквозь землю провалился…

…Прошли немалые года.
В церквушке старенькой у Дона,
как потускневшая звезда, висит старинная икона.
И верят люди, издавна, в страстях к ней протоптав дорогу,
что это именно Она явлена ипостасью Бога.

Хотел – в Собор – митрополит. Но храм отдать её не хочет.
Она покоит и целит. И постоянно мироточит.
В нужде и горе мал и стар к Её содействию взывают,
и Вера, как Небесный Дар, кому-то всё же помогает.