Давай поженимся

«Давай поженимся!» - эта фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение с ее губ. (Как попытка убежать от самой себя. Чтоб загнать себя в какие то рамки. )Резко, на мосту, когда они шли после её работы. В тот момент ей хотелось, чтобы решение принял кто-то другой, чтобы он просто сказал: «Да, я всё беру на себя». Но он замер, растерялся, и в этой неловкой тишине она вдруг испугалась собственной смелости. «Давай тогда останемся друзьями», - торопливо пробормотала она, пряча глаза. И это нелепое «останемся друзьями» стало их прощанием навсегда.

А ведь всё началось в санатории, куда мама отправила её, чтобы залечить душевные и физические раны. Она почти не верила, что исцеление вообще возможно. А маме, наверное, хотелось поскорее спрятать от себя эту хандру, не видеть печали в потускневших, безжизненных глазах дочери. Но девушка не стала сопротивляться: вдруг смена обстановки и правда пойдёт на пользу?

В санатории было тоскливо: одни бабушки и дедушки, тоска зелёная. Ей было почти двадцать, и казалось невыносимым сидеть в четырёх стенах. Она бесшумно шла по длинному коридору - красный ковёр ещё больше приглушал шаги, - а сама витала где-то в мечтах или, скорее, в каком-то подвешенном состоянии. Навстречу шёл молодой человек и поздоровался. Видимо, ему тоже было скучно. Так они и познакомились.
Он звал её к себе в комнату, но она не пошла. При этом парень был как раз в её вкусе: худощавый, светловолосый, с серыми глазами, среднего роста.

В санатории устраивали дискотеки и даже вечер талантов. Конечно, она не могла остаться в стороне. Отдала диджею диск с музыкой и заранее попросила маму привезти красный костюм. Всё шло хорошо, но заиграла не та мелодия. Деваться было некуда - надо танцевать. Импровизация удалась: она ни на миг не остановилась. Будто чей-то голос внутри шептал: «Только не останавливайся».
В тот вечер все мужчины захотели с ней познакомиться, а она чувствовала себя непривычно, щеки пылали - так всегда бывало, когда она волновалась. Именно такой он её и запомнил: в красном восточном костюме, который она сшила сама и расшила бисером.

Потом были прогулки по городу, знакомство с его родителями. Но ему нужно было уезжать в Москву, а ей предстояло доучиться последний год. Он был старше её на пять с половиной лет. Она провожала его на вокзал, сидела с ним в поезде, а потом плакала в троллейбусе. Наверное, это были её первые настоящие чувства.

Позже она видела его ещё несколько раз на свой день рождения, потом на Новый год и в апреле. Они писали друг другу письма - настоящие, бумажные, живые. Постепенно она поняла: отношения на расстоянии - не для неё. Расставания давались тяжело: каждый раз - слёзы и бесконечное ожидание звонка, сообщения, письма. Ей хотелось просто быть рядом.

Она до сих пор благодарна этому человеку: он вытащил её из той пропасти, вернул глазам блеск, а душе - веселье. Но, видимо, не судьба была быть вместе. Хотя трепет, тепло и мысли о нём она хранит до сих пор. И всё же она жалеет лишь об одном: о том нелепом «давай останемся друзьями» и о том, что так и не сказала ему главного. Не успела прошептать простое, но самое важное: «Спасибо, что вернул меня к жизни». И все эти годы она искренне желала ему счастья и здоровья. Она чувствует всегда, что ее пожелания доходят до адресата. Поэтому старается зла на людей не держать.