Беседка

       Елизавета очень радовалась, когда её привезли на семейную дачу дочки и зятя. Она обожала  этот дом, старый, деревянный, с резными ставнями. Он напоминал ей детство. Она, маленькой девочкой, жила в похожем доме с родителями, которые снимали дачу на лето. Ей были очень приятны эти запахи дерева, которые она помнила с детства. И сейчас, в свои почти 70, она радовалась этому приезду как ребёнок.
Пока дочка с мужем разбирали вещи, Елизавета прошлась по небольшому, но уютному участку, где вдоль забора стояли  ёлки, и росли яркие цветы. Она жадно вдыхала этот аромат хвои и дерева, незаметно улыбаясь и щурясь от яркого солнца. А вот и она, её любимая белая беседка, окружённая ромашками, где она любила читать, вязать, или что-то писать. Елизавета зашла в беседку и села на лавочку, скрывшись от ярких солнечных лучей. Только только потом она заметила, что на столе в беседке весьма вольготно примостился большой и толстый рыжий кот с белыми полосками, который  смотрел на неё своими хитрыми зелёными глазами.
 - О, ты чей? – Спросила Елизавета
 Кот закрыл глаза и отвернул голову.
 - Тебя можно погладить? – Она протянула было руку, но кот недовольно дёрнулся всем телом и выставил вперёд лапку, как бы задираясь, и готовясь к нападению.
 - Какой ты сердитый. Погладить нельзя?
Кот что-то недовольно муркнул и отвернулся в сторону.
 - Василий, ты где?
Из-за соседского забора выглянул мужчина, и увидев в беседке Елизавету и своего кота, спросил, не мешает ли кот хозяйке?
 - Да нет, пусть сидит. Думаю, что мы подружимся.
 - Вы извините, он, стервец, любит эту беседку и часто сигает через забор, чтобы там полежать на столе, в тенёчке.
 - А почему Василий? Такой красивый кот, мне кажется, достоин более интересного имени. Например – Леон, или Тигран...
 - Это не я так назвал, жена, а я просто привык. Она его очень любила, поэтому назвала именем своего первого кота из детства.
 - Почему в прошедшем времени? Любила?
 - Пол года назад померла она. Неожиданно.  А мы с Васькой остались одни.
 - Простите, пожалуйста, что задела больную для Вас тему. Вы заходите через калитку в гости, она открыта.
Мужчина зашёл на территорию участка и вошёл в беседку, чтобы забрать кота. Но кот рычал и сопротивлялся, уходить не хотел.
 - Да ладно, оставьте его. Потом сам прибежит, когда есть захочет.
 - Ну если он Вам не мешает, то ладно. Какая беседка у Вас красивая.
 - Это мой муж ещё руку приложил. Когда её привезли сюда, она была просто деревянная, а я хотела именно белую. Муж купил краску и сам покрасил. Теперь когда я сижу тут, мне кажется,  что словно руки его обнимают меня.
 - Меня Аркадий зовут, я снял дачу на лето, чтобы немного отойти от грустных воспоминаний. Уже месяц тут живу.  Дома всё напоминает о моей Ларисе, не могу там пока один находиться.
 - А я Елизавета, приезжаю сюда уже пять лет, на лето.  Красота. Отдыхаю, наслаждаюсь жизнью. Очень приятно познакомиться. Заходите в гости.
Аркадий ушёл, а кот остался и задремал.
 - Мама, иди посмотри свою комнату! – Дочь высунулась из окна
 - Иду – иду!
 - Я навела там порядок, но если что-то хочешь изменить, сама решай. Твоё окно я открыла. Пусть пока комната проветрится.

Елизавета поднялась на террасу дома и зашла внутрь. В доме было три комнаты. Три спальни, а ещё небольшая кухонька, с окном на террасу, и душевая.  Одна из спален была её уже постоянно. Она сама её выбрала так, чтобы окно выходило на беседку. Выглянув в окно Елизавета увидела, что на столе беседки лежат уже два кота, и мило вылизывают друг – друга.
 - Ах вот оно что, у тебя это место свиданий? А чья это кошечка? Тоже рыженькая... Оля, ты не знаешь, чья это кошка?
 - Это кажется бабы Любы, которая живёт напротив. Такая же гулёна как и её хозяйка.
 - А, баба Люба это у которой мы всегда молоко берём и яйца?
 - Ну да.
 - Какая же она баба? Ей лет-то наверно чуть больше моего.
 - Ну так её тут называют.
 - Да помню я её, только не знала, что она кошку завела.
 - Тебе в комнате  уютно, нормально? Я там перестелила.
 - Да, всё хорошо, спасибо.
В комнате всё было на своих местах. Старый, но ещё довольно крепкий, застеленный чистым бельём  диван стоял у стены слева, письменный стол и стул впереди, у самого окна, шкаф напротив дивана, и несколько полок на стене, над диваном. А ещё выше, над полками, как всегда, торчал большой гвоздь, на который Елизавета постоянно вешала их портрет с мужем, который ушёл в мир иной несколько лет назад. Вот и в этот раз она повесила там этот портрет, а на подоконник поставила обрезанную пластиковую бутылку с полевыми цветами, которые собрала по дороге на дачу, во время небольшой остановки в пути.
 - Мам, а с кем ты там разговаривала в беседке?   
 - Это сосед наш, Аркадий. Говорит, что недавно жену похоронил. Это его рыжий кот в нашей беседке развалился, и уже не один.
 - Оль, все вещи я уже занёс, пойду на речку, окунусь. Жарко.
Муж Ольги вязл подстилку, раскладной стульчик и пошёл к реке. Пляж находился в пяти минутах ходьбы от дачи и это было прекрасно.
Оставшись одни мать и дочь вышли на террасу, попить чай. Они сели за стол, сделали по бутерброду и любовались летним днём.
 - Мам, как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
 - Да нет, приняла уже таблетку от давления, стало лучше. Просто укачало видимо по дороге. Но теперь всё хорошо. Это в городе к вечеру давление поднималось почти каждый день, а тут, на даче, мне всегда хорошо.
 - Ну и славно.
 - Когда внуча моя приедет от наших сватов?
 - Думаю дня через два. Они пока ещё на море отдыхают.
 - Да, море это хорошо, но я так люблю эту дачу, что могу прожить и без моря. Кстати, вы со мной тут до конца лета останетесь?
 - Нет конечно, побудем недельку, встретим Люську с моря, отметим её день рождения, и вернёмся в город, работа же. А вы с Люськой отдыхайте, наслаждайтесь, а-то видитесь не часто, хотя живём в одном городе.
 - Ну да, возраст у Люськи сейчас такой, что ей с родителями и с бабушками не очень интересно, девочка – подросток почти 13 лет уже.
Кстати, что вы ей хотите на день рождения подарить?
 - Думаю, что новый телефон. Она давно просила.
 - Ну, такой дорогой подарок я не потяну, а вот какую-нибудь интересную книгу наверно подарю.
 - Мам, кто сейчас книги читает? Всё давно уже есть в компьютере, в интернете...
 - Ну, не знаю, лично мне всегда так приятно подержать в руках книгу, чувствовать запах её страниц, смотреть иллюстрации, а запах старых книг для меня вообще как ностальгия по прошлому. Старые книги... они помнят столько рук, столько глаз, столько слёз...
 - Ты как всегда, романтична более чем.
 - Этим и живу. Иначе бы сошла с ума от суровой реальности.
 - Ты лучше спроси у неё, что она сама хочет, чтобы потом не обижалась.


Весь следующий день  Елизавета наслаждалась тишиной, ходила помечтать на речку, что-то писала в своей любимой беседке. Рыжий кот Василий приходил навестить её. Он уже привык к соседке и относился к ней спокойно. Запрыгивал на стол, делал круг вокруг себя и мирно укладывался дремать. Потом уходил к хозяину, а вечером опять вернулся и таким же образом лёг спать.
Аркадий, как всегда, высунув голову через забор спрашивал, тут ли его кот, и тут же исчезал. После обеда, ближе к вечеру, сосед пригласил Елизавету прогуляться до речки и они шли, разговаривая о природе и погоде. Аркадий хвалился, что на днях поймал аж две большие рыбы. Он даже показал руками их длину, но Елизавета сразу поняла, преувеличивает. Хвастун, как и все мужчины.
В свою очередь Елизавета рассказала ему историю их дачи. Оказывается они купили её семь лет назад, пополам с семьёй дочки у какой-то  бабушки, которая осталась одна и уже не могла себя обслуживать. Тогда на участке стоял лишь дом, маленькие ёлочки вдоль забора, и сарай, где старушка хранила всякое барахло, которое не решалась выбросить. Её сын работал вместе с Елизаветой в библиотеке и сказал, что дачу будут продавать не очень дорого, и посоветовавшись с мужем Елизавета решила купить эту дачу пополам с детьми. Одним  было дороговато, а на две семьи - вполне приемлемо.
Так и поступили. Обустроили участок, посадили цветы, снесли сарай, а на его место поставили беседку. Когда муж умер Елизавета переписала свою половину на детей, (так они с мужем решили ещё при жизни), но с условием, что у неё там будет своя комната до конца дней. 


На третий день Елизавета проснулась от шума подъезжающей машины. Она выглянула в окно и увидела, как зять вытаскивает из багажника своей машины большой чемодан, а из передней двери выходит Люся. Девочка заметно вытянулась и загорела. Накинув лёгкий пёстрый сарафан Елизавета вышла на террасу, помахала внучке и пошла ей навстречу.
 - Господи, какая ж ты уже взрослая стала.
Елизавета обняла девочку и слегка похлопала её по спине.
 - Бабуль, я тебе с моря раковины красивые привезла, ты же любишь...
 - О, да, спасибо. Обожаю прикладывать их к уху и слушать шум морского ветра.
 - Пошли завтракать!
Ольга выглянула в окно и приветственно помахала своей дочке и своей маме.
Стол накрыли на террасе. Быстро разложили клеёнчатую скатерть, ложки, вилки, Ольга сделала несколько бутербродов с сыром, колбаской, и выложила на блюдо варёные яйца, и нарезанные свежие помидоры. После завтрака Елизавета взяла свой недопитый кофе и пошла в свою любимую беседку с книгой. Она их часто брала с собой на дачу. Не все конечно, но 5-6 книг уж точно, а потом ей дочка привозила из города ещё.
 - Что читаешь, бабуль?
 - Да вот решила Стефана Цвейга перечитать. Обожала его в юности.
 - А кто это?
 - Ты не слышала ещё этой фамилии?
 - Нет. А что он писал?
 - Он писал о красивой любви...
 - А, ну это мне ещё рановато.
 - Это кто сказал?
 - Мама. Она говорит, что сначала надо школу закончить, потом поступить в ВУЗ, а потом уже думать о любви.
 - Но читать-то о ней можно, и даже нужно, чтобы потом не перепутать настоящую любовь и мимолётную влюблённость. Заходи в беседку, я тебе почитаю фрагмент, а потом, если захочешь, сама продолжишь.
Люся села напротив бабушки и кивнула.
Елизавета открыла книгу на странице, где лежала красная, вязанная ею же закладка, и поправив очки начала:
«И вот, однажды -- это было в пасмурный день, после обеда, когда я не мог придумать ничего лучшего, как наблюдать за ней, -- случилось нечто из ряда вон выходящее. Среди пассажиров был красивый молодой человек, одетый с преувеличенной элегантностью итальянской молодежи. Оглядываясь вокруг, он поймал отчаянно-испытующий, вопрошающий, пронизывающий взор молодой девушки. И тут же краска стыда, заливая тихую улыбку, покрыла ее лицо. Молодой человек изумился, насторожился, -- что понятно для всякого, кто встретит столь горячий взор, полный тысячи недосказанных вещей, -- улыбнулся и попытался следовать за нею. Она убежала, остановилась в уверенности, что это был именно он, кого она так долго искала, побежала дальше, но опять оглянулась, -- это была вечная игра между желанием и страхом, между желанием и стыдом, игра, в которой пленительная слабость всегда оказывается более сильной...»
 - Доброе утро, девушки!
Сосед подошёл к беседке.
 - Я вот угостить вас хочу клубникой со своей грядки. Хозяин, у которого я снял дачу,  поручил мне поливать его огород, и разрешил пользоваться тем, что растёт.
 - Доброе утро, Аркадий!
 Елизавета подняла очки на лоб и приветливо улыбнулась.
 - А кто сия красавица?
 Аркадий перевёл взгляд на Люсю
 - А это внучка моя, Людмила. Приехала до конца лета.
 - А у меня тоже внук есть, Лёвушка, ему 18, учится на художника. Сейчас у меня в квартире живёт, оттуда ему удобнее до учёбы добираться и всё же центр города.  Обещал меня на выходных навестить. 
 - Какая вкусная клубника. Сладкая. – Люся положила зелёный хвостик на край тарелки и сказала, что пойдёт на речку.
 - Я слышал Вы что-то тут читали. Может быть и мне почитаете? У Вас такой приятный голос, Вы актриса?
 - Да нет, но вобщем-то небольшой опыт в самодеятельности был.
 - Ну вот, почти угадал.
 - А Вы никогда не читали Цвейга?
 - Может и читал, но не помню уже...

Мимо калитки прошла соседка из дома напротив, и увидела двух мило беседующих в беседке пожилых людей. Она остановилась, прищурилась, то ли от того, что плохо видела, то ли от зависти, и нарочито громко сказала:
 - Соседи, вам яички свежие не нужны?
 - Доброе утро, Любовь Ивановна! Спасибо, я ещё прошлые не доел, а вот молока бы свежего у Вас купил.
   - Так чего ждём? Пошли, налью, только баночку захватите побольше.
Аркадий извинился перед Елизаветой и пошёл к себе за банкой.
Баба Люба не растерялась и подмигнув Елизавете сказала:
 - Да, женихов у нас в посёлке мало, всем не хватает, надо поторопиться.
Елизавета сделала вид, что не расслышала и продолжила читать книгу.
Так она просидела пару часов, но её отвлёк рыжий кот, который перескочил через забор и опять запрыгнул на стол.
 - А, привет, соскучился?
Кот даже не взглянул в сторону Елизаветы, а привычно растянулся на столе и спокойно задремал под солнечными лучами.
Елизавета улыбнулась и закрыла книгу. Она прищурила глаза и повернула голову к солнцу.
 - Василий, опять ты удрал?
Аркадий навис над забором. У него там была табуретка, и Елизавета видела только его голову, как в кукольном театре.
 - Да ладно, пусть полежит. Он мне не мешает.
 - Ну ладно. Если что гоните его домой... ой...ой....
Аркадий не удержал равновесие и упал с табуретки. Елизавета поспешила к нему во двор. Калитка его была открыта, и она забежала на участок очень быстро. Помогла поняться Аркадию, но поняла, что с его ногой что-то не в порядке. Он не мог на неё наступить.
Елизавета поднялась на ту же табуретку и громко позвала дочь.
 - Оля! Иди скорей сюда. Наш сосед кажется подвернул ногу.
Ольга высунулась из окна, увидела голову своей матери над забором и спросила:
 - Мам, что случилось, ты как там оказалась?
 - Не спрашивай, иди скорее сюда.
Ольга прибежала во двор Аркадия, он уже сидел на табуретке, и увидела, что его стопа  начала опухать.
 - Ох, надо срочно приложить что-то холодное, у Вас лёд есть?
 - Нет, но в холодильнике есть замороженная рыба. Это я для Васьки поймал.
Ольга забежала на его кухню и вытащила из морозилки рыбу, которая была покрыта толстым слоем льда. Она приложила это холодное «лекарство» к щиколотке Аркадия и сказала, что надо бы сделать снимок, чтобы исключить перелом. Ольга работала в городской больнице, поэтому быстро связалась отделением травматологии и попросила мужа отвезти Аркадия туда. Муж её тоже работал в этой же больнице, поэтому уже знал куда ехать и кому обращаться.
 - Елизавета, если что, покормите моего Василия, пожалуйста. Он скоро вернётся сюда и будет меня искать, но я не знаю, когда вернусь.
 - Не переживайте, Аркадий, всё будет хорошо.
Елизавета вернулась в дом и прилегла на свой диван. От волнения её сердце колотилось как после быстрой пробежки.
 - Оля, принеси мне воды и накапай Валерьянки. Переволновалась я наверно, сердце аж заходится.
 - Ну ещё бы, в твоём возрасте так бегать и скакать по табуреткам... Доктор же ясно сказал, что тебе рекомендована тишина и покой.
Елизавета выпила успокоительное и задремала.

Примерно через час позвонил муж Ольги и сказал, что они скоро вернутся домой, у Аркадия просто вывих и ему наложили тугую повязку. Они по дороге купят ему палочку и приедут к обеду.
Когда они вернулись, то Аркадий шёл с палочкой, чуть прихрамывая, но с оптимистичным  настроем. Он поблагодарил мужа Ольги и сказал, что пойдёт полежит, ведь доктор велел пока меньше двигаться.
Елизавета выглядывала в окно.
 - Аркадий, а может быть Вы пообедаете с нами сначала, а потом ляжете?
Аркадий заметно покраснел и засмущался, но предложение Елизаветы принял.
 - Какой вкусный у вас свекольник! Моя жена тоже такой готовила.
 - Это Оленька варила, я ещё перед свадьбой её научила.
Они сидели на террасе и ели, обсуждая ближайшие планы, ведь завтра у Люси намечался день рождения.
 - Внуча, что ты хочешь в подарок книгу или музыкальный диск?
 - Ну не знаю... вообще-то я хотела новый телефон, но его обещали подарить  родители, так что подари то, что считаешь нужным. Только не мягкую игрушку, а-то у меня их от тебя уже три штуки есть.
 - Ну, пока ты была маленькая да, я дарила мягкие игрушки, но теперь тебе уже тринадцать, ты становишься подростком и я понимаю, что игрушки уже не прокатят. Так у вас молодых говорят?
 - Ну бабуль ты даёшь... Иногда и так говорят.
Елизавета повернулась к Аркадию, который собирался уходить.
 - Аркадий, приходите к нам завтра в гости, вечером. Посидим, отметим...
 - А удобно ли? У вас наверно гости будут?
 - Будут, но я полагаю, что Вам они понравятся. Это бабушка и дедушка Люси, наши ровесники. Так что будет о чём поговорить.
 - Ну спасибо за приглашение. Постараюсь быть. А пока благодарю за обед и пойду полежу, нога болит.
Аркадий медленно вышел из калитки соседей и пошёл к своей. Его калитка  была рядом, всего каких-то десять метров, но соседка напротив успела подойти к своему забору и окликнуть Аркадия.
 - Добрый день, сосед! Что случилось? Почему хромаешь?
 - Да вот, упал...
 - Помощь нужна?
 - Нет спасибо, соседи уже помогли.
Аркадий зашёл в дом и закрыл дверь.
 - Ах, соседи...  ну всё, упустила я жениха.
Баба Люба махнула рукой, и пошла на свой двор.

После обеда Елизавета, как обычно, пошла к себе в комнату, села у окна за стол и стала что-то писать в своём дневнике. Наверно описывала события этого утра. Она любила вести дневники, и вела их очень давно, с подросткового возраста. Этих толстых тетрадей скопилось уже очень много,  они хранились у неё дома, в книжном шкафу, и занимая почти три полки.  Дочка частенько говорила ей, что старые дневники уже можно выкинуть, но Елизавета была категорически против.
 - Как это выкинуть? Это же моя жизнь. Вот не станет меня, прочитаете, и много интересного обо мне узнаете. А пока пусть стоят. Память у меня ухудшается, а перечитывая дневники я всё сразу вспоминаю, даже вижу, мысленно, те картинки из прошлой жизни. А иногда читаю и удивляюсь, словно всё это было не со мной...
Вот и теперь Елизавета сидела и что-то записывала в дневник красивым, практически каллиграфическим почерком. Она любила писать именно от руки, хотя и на компьютере печатать умела. Но когда писала ручкой – получала большое удовольствие, особенно если тетради были красивыми, с гладкими листами и твёрдыми обложками, как книги. И ручки она любила особенные, гелиевые. Последнее время она заказывала их через интернет очень часто, волнуясь, что они могут закончиться.
После дневного отдыха она с внучкой пошла на речку. Но даже там, сидя на раскладном стуле, она продолжала что-то писать в свою тетрадку. Наверно сочиняла стихи, пока Люська барахталась в воде.
Вечером, после ужина, Елизавета опять пошла в беседку. Солнце уже почти скрылось, и было прохладно и приятно. Она слушала спокойную музыку, которую заранее скачала в свой телефон, и что-то вязала. Через пару часов она поймала себя на том, что задремала. Пошла к себе в комнату и решила лечь спать пораньше.
Приснился ей странный сон, будто её покойный дедушка поднял её на руки над диваном, подержал немного и опустил на место. Сначала ей было очень страшно, думала, что умирает, потом, на несколько мгновений стало как-то легко и хорошо, и совсем безразлично что будет дальше.  После того, как дед опустил её обратно на диван, было даже короткое сожаление, что та лёгкость и ощущение полёта пропали. И она проснулась.
За окном была ночь. Сверчок  довольно громко пытался рассказать что-то своей  грустной песней. За окном комнаты ярко светил фонарь, и половина спальни была освещена. Елизавета не любила полной темноты, поэтому это ночное освещение ей не мешало, а даже успокаивало. Странный сон долго не отпускал. Думала, к чему бы это?  Вспоминала деда и бабушку...  Уснула только с первым криком петуха, со двора у бабы Любы.



Утро выдалось довольно прохладным. Ночью прошёл дождь. Елизавета, в широких удобных синих брюках, накинув на синюю водолазку вязанный ею же голубой палантин, вышла на террасу. Она любила эти летние дожди. После них всегда ощущалась какая-то особенная свежесть и чистота в душе. А какие запахи стояли на участке...  Она облокотилась на перила террасы и всматривалась в серое небо, жадно вдыхая эту прохладную свежесть.
 - Мам, не спится?
На террасу вышла Ольга.
 - Ночью плохо спала, а под утро так хорошо уснула, видимо дождь меня убаюкал своим шуршанием.
 - Ну так пойди, подреми ещё, я завтрак приготовлю и позову.
 - О, нет, мне так хорошо сейчас, что хочется написать что-то красивое. Пойду пока, посижу в беседке с тетрадочкой.
 - Мам, ты, как всегда, в своём репертуаре.
Елизавета улыбнулась, вернулась в свою комнату, взяла тетрадь, которую она приготовила для летних записей, ручку, и пошла в свою любимую беседку. Открыв чистый лист она на мгновение задумалась, огляделась вокруг и начала писать:

О дождь, прохладный, летний, чистый,
Ты так приятен нынче был.
Ты сотни капель серебристых
Сегодня на меня пролил.

Но я грустить о том не буду,
Наоборот, благодарю.
Ведь летний дождь красив как чудо,
Он вновь украсил жизнь мою.

Какие запахи повсюду,
Блестят те капли на окне.
Да, летний дождь – такое чудо,
Он очищает душу мне.

Стих вылился на бумагу буквально за пару минут, быстро и легко, словно давно ждал подходящего момента. Елизавета перечитала то, что получилось, и была довольна тем, что успела всё это записать. Ведь уже много-много раз случалось так, что красивые рифмы и даже целые строчки исчезали из памяти, так и не успев стать стихами или рассказами. Например, если кто-то отвлекал в самый неподходящий момент, вспышки красивых фраз тут же растворялись и улетали. И вспомнить их было уже не просто, а чаще всего невозможно.

 - Бабуль, что пишешь?
Люська с улыбкой вышла на террасу и потянулась.
 - А вот закончу, тогда и покажу. Как говорил мой дед « - Половину работы не показывают».
 - А мои ракушки видела? Я тебе их  на полочку поставила.
Ты знаешь, не успела ещё, но я обязательно их посмотрю и послушаю шум моря. Сама-то теперь когда его увижу?  Летать уже тяжело, давление скачет, сердце барахлит, так хоть послушаю.
 - Мам, Люсь, идём завтракать.
 - А где папа?
 - А ему на рассвете позвонили и срочно вызвали в больницу, там какая-то сложная операция. Но он обещал вернуться поскорее.

Завтракали на террасе и обсуждали меню на  Люсин день рождения.
 - Оль, а ты сватам позвонила?
 - Пусть Люська позвонит, её же праздник.
 - Сейчас, я доем и позвоню. А кто ещё будет, кого позвали? – улыбнулась Люся.
 - Да никого, только семья и сосед.
 - И всё?
 - А кого бы ты хотела пригласить?
Ну вообще-то я хотела Ленку и Таньку, но они куда-то уехали на каникулы. Так что из моих друзей никого не будет в этот раз.
 - Оль, я зайду к Аркадию, проведаю. Не возражаешь?
Елизавета поднялась с лавочки и стала спускаться по ступенькам, крепко держась за перила. Деревянные ступеньки были влажными после дождя и она боялась упасть. Пока спускалась, услышала за спиной смешки дочки и внучки
 - А бабуля наша кажется влюбилась...

Калитка у Аркадия была не заперта, поэтому Елизавета свободно зашла на его территорию, и постучала в дверь. Никто не спешил ей открывать, только кот мяукал где-то внутри дома. Она постучала ещё раз, посильнее и дверь открылась сама. Аркадий видимо забыл её запереть перед сном.
Елизавета прошла в спальню и увидела, что Аркадий спит, а на больной ноге у него сидит рыжий Васька и массирует лапками одеяло.
 - Василий, лечишь хозяина?
Кот, словно понимая что-то  громко мяукнул в ответ. Аркадий открыл глаза, но не сразу заметил стоящую у входа в спальню Елизавету.
 - Вась, жрать хочешь, да? Сейчас встану, налью тебе молока.
И тут он увидел соседку.
 - Ой, а как это вы сюда зашли? Я что, дверь забыл закрыть?
 - Наверно... как Вы себя чувствуете?
 - Да вроде ничего, правда не вставал ещё сегодня.
 - Давайте я Вам помогу.
 - Аркадий опёрся на руку Елизаветы и встал с кровати, но второй шаг ему сделать было больно. Он сел и попросил подать ему палку, которая стояла у окна. Елизавета прошла к окну, взяла палку и протянула соседу. В этот момент зазвонил телефон на прикроватной тумбочке и Аркадий увидел на экране имя внука. Он улыбнулся и взял телефон.
 - Лёвушка, доброе утро, это я вчера тебе звонил, но ты не ответил. У меня всё почти нормально, только вот ногу подвернул. Приедешь? А когда? Сегодня? Хорошо, буду ждать.
  - Внук?
 - Ну да. Вчера позвонил ему, но видно он была занят, не ответил. Собирается сегодня приехать раз такое дело. Он у меня любимчик. Есть ещё внучка старшая, но та уже устроена, своя семья у неё. Муж увёз её в другой город, у него служба там. А вот Лёвушка  пока рядом. Родители его часто по командировкам уезжают и он у меня живёт. Просто от моего дома десять минут пешком до учёбы, и  после смерти моей жены Лёва перебрался ко мне.
 - Это хорошо. Но на день рождения Люси мы Вас всё равно ждём. Приходите вдвоём.
 - А удобно ли? Да и подарка у нас нет...
 - Удобно. Вам что-нибудь нужно сейчас?
 - Если можно налейте, пожалуйста, Василию молока. Оно в холодильнике на верхней полочке стоит, в баночке.
Елизавета пошла в кухню, открыла холодильник, а Василий, словно понимая, что его сейчас будут кормить, тут же спрыгнул с кровати и прибежал к ней.
 - А, пришёл? Вот тебе молоко, пей.
Она налила немного молока в стоящую на полу мисочку.
Василий с вопросом посмотрел на неё.
 - Что, мало?
 - Мау!  - громко и недовольно выдал кот.
 - Хорошо, вот тебе ещё немного.
Василий одобрительно посмотрел в миску и приступил к утренней трапезе.
Аркадий вышел из спальни, опираясь на палочку и улыбнулся.
 - О, так Вы нашли общий язык с Васькой. Это хорошо. А-то на днях баба Люба кинула ему через забор кусочек сыра, так он даже не подошёл и не понюхал. Ворона потом его унесла, как в басне.
 - Так может быть я Вам хоть чай поставлю?
 - Ну, если не сложно, буду благодарен. Пойду пока умоюсь.
Аркадий похромал с палочкой в ванную комнату, а Елизавета поставила чайник и делала бутерброды с сыром. У неё всё так быстро и ловко  получалось, что когда Аркадий зашёл в кухню, на столе уже стояло блюдо с бутербродами и чай был налит в кружку.
 - Вот, завтракайте, а я пошла. Если что, зовите, а лучше звоните, Вам сейчас много двигаться не стоит. Я Вам свой телефон вот тут на салфеточке напишу.
Она взяла из кармана брюк ручку (она там была всегда, на всякий случай), и написала свой номер. На холодильнике у Аркадия висели пару магнитиков, и Елизавета закрепила салфетку там, подальше от хитрого Василия.

Как только она вышла за порог дома, у калитки Аркадия появилась баба Люба с миской свежих яиц. Они встретились взглядами и Елизавета, как женщина воспитанная, поздоровалась, а баба Люба лишь слегка кивнула, и притворно сладким голосом выдала:
 - Аркадий, я Вам яичек свежих принесла...

Елизавета вернулась в свой двор и зашла в беседку. В это время в калитку зашла Люся, довольная после  утреннего купания в речке. Она поправила на плече полотенце и подошла к беседке.
 - Бабуль, ты что, влюбилась в этого Аркадия?
 - А разве помогать человеку – это сразу значит влюбиться?
 - Мама говорит, что будет смешно, если вы, вдруг, с ним поженитесь...
 - Да Бог с тобой. В моём возрасте ещё этого не хватало. Сама уже с кучей болячек. А выйти замуж за чужого старого человека, и тянуть его потом – мне уже не по силам. Другое дело, когда вы живёте много лет, и старитесь вместе, то бросить супруга – это подло. А вот просто общаться, помогать друг – другу, вместе куда-то ходить, так я не против.


До самого обеда Елизавета просидела в беседке. Что-то писала. Рыжий кот больше не приходил, наверно караулил и лечил своего хозяина.
После обеда Ольга и Люся начали готовиться к вечернему приходу гостей. Они резали салаты, а муж Ольги установил мангал и принёс из сарайчика  пакет с углём. Мясо он замариновал ещё с вечера. Елизавета тоже хотела помочь готовить, но Ольга сказала, что пока помощь не нужна, и она пошла к себе в комнату.
Посидев немного у окна, Елизавета достала из-под кровати небольшой чемодан на колёсиках, открыла его и достала пару новых книг. Какую из них подарить Люсе? Сборник  поэтов серебряного века, или красочный альбом – путеводитель по Эрмитажу Александра Бенуа? Второй вариант ей понравился больше. Яркий, красочный. Может быть это вдохновит её внучку на посещение самого Эрмитажа? Так и решила. Положила альбом в подарочный пакет, который привезла с собой для этого случая, завязала на ручках красный шёлковый бант и положила пока на свой стол.
В это время за окном послышался шум подъезжающей машины. Выглянув в окно Елизавета увидела такси и молодого человека, который выходил оттуда, неся на плече довольно увесистый этюдник.  Так вот ты какой, Лёва?
Парень напомнил ей художника Илью Репина в молодости. Чёрные кудряшки, островатый нос и чуть раскосые карие глаза. До полного образа настоящего художника  ему не хватало берета, и яркого шарфа на шее. Но это уже Елизавета представила себе  сама.
Отдохнув после обеда она вышла на террасу, которая уже была почти украшена ко дню рождения Люси.
 - Бабуль, помоги шарики повесить.
 - Ну давай. Я буду тебе подавать снизу, а ты вешай на стену. Тут к соседу нашему внук приехал, видела?
 - Нет, но слышала что кто-то подъезжал.
 - Они сегодня придут вместе с Аркадием. Надеюсь, что ему уже лучше.
 - Конечно лучше. Около него пол дня трётся баба Люба.
Ольга рассмеялась в голос.
Странно, но Елизавету это даже немного задело. Она тут же прогнала от себя нотки ревности и сделала вид, что ей всё равно.

  - А вот и гости! Люська, беги встречай дедушку и бабушку. – Звонко прокричала Ольга.
Девочка подбежала к родным и крепко их обняла.
 - А это тебе, внученька.
Бабушка и дедушка протянули ей небольшую зелёную бархатную коробочку, в которой лежали очень милые, позолоченные, с бирюзовым камешком, серёжки. Люся была довольна. Девочка сразу надела серьги и побежала к зеркалу, посмотреться.
В это время на террасу вышла Елизавета. Она поприветствовала гостей, и стала искать глазами внучку.
 - Люсь, ты где?
 - Я сейчас.
Через пару минут перед гостями предстала Люся. Она успела переодеться в белый сарафан с бирюзовыми цветами, и теперь серёжки заиграли по новому.
 - Вот, что значит девочка со вкусом. – Улыбнулась вторая бабушка.
 - Ну а это тебе от меня.
Елизавета протянула Люсе подарочный пакет с красным шёлковым бантом и огляделась.
 - А где же наши соседи?
 - Может забыли?  - Ольга вопросительно посмотрела на мать.
 - Ой, бабуль, какая красота!
Люся стала листать страницы альбома.
 - Может быть я схожу за ними?
Елизавета сделала пару шагов к калитке и тут она открылась и зашли  Аркадий и Лёва.
 - Добрый вечер! С именинницей вас!
Аркадий нёс букет красных роз, а Лёва большую коробку конфет.
Люся подошла к новым гостям, приняла конфеты и хотела было уже взять букет, но Аркадий подошёл к Ольге и вручил его ей.
 - Рождение ребёнка – это, прежде всего, заслуга матери.
 Елизавета улыбнулась.
 - Красиво сказано, Аркадий.
 - Проходите, присаживайтесь. – Ольга указала рукой на стол.
Как только гости расселись её муж подал уже готовый дымящийся шашлык.
Лёву посадили рядом с именинницей. Было видно, что Люсе он понравился. Она всё время поправляла чёлку, распущенные локоны и касалась новых серёжек. Когда все немного подкрепились, то взрослые остались за столом, обсуждая путешествие сватов на море, а Люся и Лёва взяли альбом, подаренный Елизаветой и отправились в беседку.
Они рассматривали репродукции известных картин и Лёва, с серьёзным видом,  рассказывал о тех художниках, творчество которых хорошо знал.
Они сидели на лавочке и слегка касались друг – друга плечами, когда перелистывали страницы.
 - А ты рисуешь портреты?
 - Редко, в основном море. Мне нравится рисовать его.
 - А ты был на море?
 - Конечно был, только очень давно. Я тогда ещё рисовать толком не умел. Вот бы сейчас съездить и порисовать на натуре...
 - А я недавно вернулась с моря, с Чёрного. Там так классно. Жаль, что только неделя быстро прошла.
 - А хочешь я тебя нарисую?
 - Хочу. Только давай сделаем портрет с раковинами, ладно? Пусть привет с моря останется мне на память. Я сейчас их принесу.
 - Хорошо, а я пока схожу за карандашами.
Люся пробежала по террасе.
 - Дочь, что случилось? – Ольга повернула к ней голову.
 - Всё хорошо, мам, я пойду принесу раковины, а Лёва будет меня рисовать.
 - О, это прекрасно. – Елизавета улыбнулась внучке.
 За столом остались только Елизавета. Аркадий и сваты. Ольга и муж уже убирали посуду и ставили чайник.

Когда Люся вернулась в беседку, Лёва уже ждал её там с карандашами и этюдником.
 - Я сегодня сделаю набросок, темновато уже, а завтра продолжим. Хорошо?
 - Хорошо. Начинай.
Люся села на лавку, положила на колени раковину, и уставилась на Льва.
 - Нет, не так. Давай ты сядешь на перила беседки, а в руки возьмёшь раковину.
Люся сделала так как просил Лёва, а он подошёл и поправил ей волосы, перекинув несколько  волнистых прядей вперёд.
Люся заметно покраснела. По её коже пробежали мурашки  и стало так тепло.
Работа началась. Яркий фонарь освещал лицо девочки и свет его переливался в её каштановых волосах. Быстро темнело, но Лёва успел сделать черновую работу.
 - Покажи.
 - Нет, пока ещё не готово я показывать не буду. Половину работы не показывают.
 - Ты говоришь прям как моя бабушка Лиза.
 - Завтра утром приду и продолжим.
 - Ребята, пойдём пить чай с тортом! – Ольга повернула голову в сторону беседки.
 - Сейчас, мам!
Лёва закрыл этюдник и они вернулись на террасу.
 - Ну, доча, с днём рождения тебя! Принимай тортик!
Ольга вынесла торт со свечками, а все гости дружно спели поздравление.


Гости разошлись. Стало тихо. Только сверчок что-то напевал о своей не простой  и грустной жизни.
Елизавета сидела у окна в своей комнате и опять что-то писала в дневнике. Наверно описывала прошедшее торжество. Почувствовав покалывание под левой лопаткой она решила прилечь. Погода меняется, наверно поэтому и сердце реагирует. Сейчас давление проверю и лягу.
Голова ныла, но тонометр показал, что давление понижено, даже слишком. 90 на 60. Елизавета помнила, как доктор сказал, что если давление упало, надо съесть что-то солёное или кислое. Она осторожно пошла в кухню, взяла в холодильнике лимон и разрезав его пополам выжала прямо в рот несколько капель сока.  Стало кисло и лицо инстинктивно сморщилось. Она сглотнула и  налила в стакан воды, чтобы запить. Со стаканом она пошла к себе в комнату не включая нигде свет, чтобы не будить никого. Случайно споткнулась о свой же порожек. Покачнулась, но удержалась, не упала. На пару секунд задержалась у стены и пошла к столу, чтобы поставить стакан, который чуть не выронила. Посидела немного, выпила воды и проверила давление. Было уже 100 на 60. Ну, значит выравнивается. Всё хорошо.
Она открыла окно, чтобы прохладный воздух зашёл к в комнату, потому, что ей казалось, что воздуха не хватает, и легла спать. Вроде уснула, но проснувшись обнаружила, что прошёл всего лишь час.
Она протянула руку и взяла с полки раковину.
Ночью опять начался дождь. Он шуршал по террасе, стучал по крыше, и бился в окно. Все спали. Елизавета лежала в кровати, держала около уха большую бежево - розовую раковину. Она слушала море, и представляла себе, как они всей семьёй сидят на берегу, Аркадий ловит рыбу, а Лёва стоит с этюдником и рисует Люсю.
Утром, Ольга позвала всех завтракать, и не найдя мать в комнате,  пошла в беседку.
Елизавета сидела укутавшись в старый тёплый вязаный палантин, и смотрела в серое небо. Рядом с ней, на столе, лежал её дневник, и ветер переворачивал его страницы так быстро, как пролетела вся её жизнь.

9.07.2026 - 10.07.2026