Спи, дорогая, в тишине

Семь лет, как долгий, страшный сон,
С тех светлых, довоенных дней.
Где командир и гарнизон,
Где я не смел сказать о ней.

Потом — ковид и тишина,
Кольцо, отложенный алтарь.
Потом февраль. Пришла война.
И перечеркнут календарь.

Февраль ударил, как набат,
Сломав мечты весенних дней.
Приказ на сборы для солдат —
И ждал Донбасс своих парней.

Лежит кольцо. Отложен май.
Но сквозь огонь и черный дым,
Ты только верь и твердо знай:
Я был и буду лишь твоим.

Твой офицер, берет небес,
Ушел штурмовиком в поля,
Где вместо синевы — лишь лес
И обгоревшая земля.

А там, в тылу — цвела весна,
Соблазны, юность без забот.
Для многих — где-то там война,
А для тебя — за годом год.

Твой мир, где не было границ,
Сменился сводками с фронтов.
Средь тысяч равнодушных лиц
Ты сохранила ту любовь.

Отвергнув беззаботный бред,
Всю душу отдала добру,
Спасала тех, в ком гаснет свет,
Ждала хоть слово поутру.

Я был средь тех, кто пал во тьме,
В кровавом месиве огня.
Назло рассудку и судьбе
Я знал — ты вымолишь меня.

Твоей любви незримый свет,
Когда «за ленточкой» пропал,
Как самый искренний обет,
Меня из мертвых возвращал.

И вот, сквозь эту бездну лет,
Пройдя стальной, свинцовый град,
Сказать я главное готов:
Что нет уже пути  назад.

Кольцо из прошлого со мной,
Спи, дорогая, в тишине.
Ты стала истинной женой
Мне там, в окопах, на войне.

Не нужно мне искать причин,
Чтоб доказать свою любовь.
Из всех на свете величин
Лишь ты спасала меня вновь.

Усни, любимая моя.
Семь лет прошли, окончен бой.
Сам Бог вернул мне свет весны,
Чтоб я остался здесь, с тобой.