На току

Ничего, мой дружок, «потокуем»,
Сходим в наши родные места,
У костра посидим, заночуем
Там, где было зимовье отца.

Глянь, смотри, разгулялась погода,
Так и хлещет берёзовый сок,
Знать, пора бы уже выдвигаться —
Мошники прилетают на ток.

Ближе к вечеру выйдем хмельные
По апрельским раскисшим лугам,
И ручьи по долинам шальные
Наиграют мелодии нам.

Вдоль низинок остатки сугробов
День, другой — и бесследно сгорят,
Гуси стаями тянут высоко,
Приземлиться у нас не хотят.

По дорожке лесной, захламлённой
Мы с приятелем к месту пойдём,
Там, в бору, где брусничник ядрёный,
До утра петухов подождём.

На еловой подстилке приляжем,
Костерок для повады зажжём,
И при шуме весеннего леса
На часочек, другой прикорнём.

Ухнул филин над дремлющим лесом:
«Просыпайся, родимый дружок,
Угощайся напитком таёжным,
И пошли выдвигаться на ток».

В приболотном рассветном тумане
Силуэты засохших берёз,
Мы обходим торфяники краем,
Задевая за старый рогоз.

Вот и место заветного тока —
Приболотная мшистая падь
Мы присели на кочки с Антохой:
«Что, давай глухаришек считать?»

Первый голос подал что левее,
Подключился по центру второй,
Третий близко, за ветками елей,
Голос подал свой древний, глухой.

Заскрипели в дремоте рассветной
Полдесятка седых глухарей,
И мы с другом под древнюю песню
Стали красться меж крон и ветвей.

В то весеннее светлое утро
Довелось подстрелить глухаря,
Копалухи кудахтали бодро,
На востоке алела заря.