Стенограмма без чернил

Как сторож сада, вмёрзший в тишину,
Где ветви, как сплетенья телеграфа,
Я подношу к зрачку ночей длину
И слушаю значение метафор.

Мир — это стенограмма без чернил,
Слепой диктант огней на верхнем своде,
Где каждый импульс, что себя продлил,
Живёт как рыба в ледяной свободе.

Ты говоришь: плеяды? — Это просто дробь,
Которой осыпается пространство,
И сад, как старый филантроп,
Глядит туда, где зреет постоянство.

Там, в вышине, не зрелище, а труд —
Вязанье света, пряжа снеговая,
Где нити напряжённые снуют,
Сквозь узелки миры соединяя.

И кажется: за этой пеленой,
За частой сеткой, вязанной без спицы,
Не будущее встало предо мной,
А вечности сырые половицы.

Я в них врастаю слухом. Ночь пуста.
Лишь Млечный Путь, как кашель,
Терзает мою грудь. Мои уста
Открыты, словно чашечки ромашек.

И этот бред беззвучный, эта речь,
Где вдох один миры разъял на части,
Есть лишь попытка перетечь
В зрачок, расширенный от страсти.