Тяжёлый топор за ремнём заржавел,
И лошадь застыла в сугробе.
Кузнец на угли сиротливо глядел
В глубокой, мужицкой злобе.
С утра не ковали — налога не внесть,
Урядник грозился заставой,
А дома — голодная, дикая весть,
Да двор со скотиной опалой.
Повесил он голову, думу куёт,
Да молотом бьёт не по стали:
«И кто ж за заступника нас признаёт,
Когда мы и плакать устали?
Вон барин в коляске — в мехах да в парче,
Помчался в карете казённой,
А ты оставайся при горькой свече
В избушке своей разорённой».
Эх, доля! Проклятая доля твоя,
Земля лебеды и навоза!
В заплатках и рвани родные края
Под свистом кнута и мороза.
До полночи стук по оврагам катил,
Искрилось дырявое горно, —
То просто мужик свою участь судил,
В сердцах ухмыляясь покорно.
У кузницы
© Copyright: Урмат Кенжесариев, 2026
Свидетельство о публикации №126070906762
Свидетельство о публикации №126070906762
Рецензии