печально, что птицы не умеют плакать,

а я сбрасываю кожу, словно змея, прямо у них на глазах —
они меня даже не заметили.

Птицы поют, и
поют,
поднимая занавески,
 поют, изливая душу,
и я думаю: кому они дарят свои пронзительные трели?
для кого поднимают занавески, ведь
                тот, кто поёт, всегда поёт от бремени долга?

Они растягивают свои кружевные трели над утренними часами,
над затуманенными глазами,

Как печально, что птицы не умеют плакать, и
       их песня —
лишь суррогат.


Рецензии