Роннебю

Роннебю отзывается чистым и ласковым светом, —
Этот город, где выросла и задышала душа.
Бруннспарк шёл мне навстречу, укрыв изумрудным рассветом,
Водопад говорил со мной, брызгами мягко шурша.

На озёрной воде колыхались речные кувшинки,
И встречала волна, как родную любимую дочь.
Помню, прямо у сонного пирса растаяли льдинки,
И тишайшая ночь прогнала все сомнения прочь.

Лес окутал меня потаёнными тропами нежно,
Каждый куст и сосна этот шаг знали мой наизусть.
В тишине я брела по дорогам его безмятежно,
Слушая, как в ветвях растворяется тихая грусть.

И фонтан над рекой поднимался легко и уверенно,
Голос шведов звучал так заботливо, тихо и прям.
Столько доброго света здесь было для нас отмерено,
Принося утешение уставшим от бури сердцам.

Над домами взлетел этот страж — величавый, немой,
Маяк замер над нашей таинственной лесной тропой.
Двести старых ступеней зовут на вершину крутую,
Где конь-оберег сохранит твою душу живую.

Роннебю… Ты безмолвно хранишь всё, что скрыто теперь,
Продолжая светить во мне искренне, тихо и верно.
Стоит очи сомкнуть, как опять распахнётся та дверь —
В твой лесной изумруд, в твою воду, где свет неизменно.