Легенда о диком сердце и море часть четвёртая

После этой проклятой и чёрной разлуки
Океан слишком долго не ведал покоя.
Выли штормы, как сердце от бешеной муки,
Разрываясь в ночи над ревущей волною!

Она — дух урагана и светлая буря,
Над водою звала его имя сквозь слёзы.
Он — хозяин глубин, свои очи зажмуря,
Слушал голос её сквозь подводные грозы.

Каждый раз, как она пролетала над бездной,
Взмыли волны, как руки, тянущиеся к свету!
Каждый раз, как он плыл из тюрьмы неизвестной,
Ветер плакал, вослед узнавая примету.

Только море — ревнивое, древнее чудо —
Всё пыталось держать их в железном запрете.
Выло безднам: «Стеречь его тень отовсюду!»,
И шептало ветрам: «Не пускайте к ней, черти!»

Но однажды случилось в ночной тишине
То, чего океан предсказать не пытался:
В час, когда вся луна разлилась по волне,
И прибой в колыбели своей затихал —

Опустилась она ниже звёздного круга,
Приподнялся и он выше рамок стихии!
Там, где воздух и море коснулись друг друга,
Их бездомные тени сошлись, как живые!

Сначала робко, под шёпоты звёзд,
А потом так безудержно, смело, навечно!
Океан зарычал, наводя грозный мост,
Но разбить их союз не сумел безупречный!

Ветер бился в припадке — но цепь не порвал,
Глубина утянуть их обратно не сможет!
Потому что любовь, одолевшая вал,
Все законы стихий навсегда уничтожит!

И тогда разъярённое море… сдалось.
Волны легли на песок покрывалом,
Утолилась веками скопившаяся злость,
Ветер стих, засыпая на берегу малом.

Два мятежные духа — огонь и вода —
Слились вместе в экстазе над синей постелью.
Где целует волну ураган иногда,
Там они обручились предвечной метелью.

Если ночь безмятежна, а гладь как стекло,
Если бриз обжигает солёною нежностью —
Значит время разлуки навеки прошло,
И они идут рядом с благою безбрежностью.

Она — выдох ветров, он — под кожей глубин
Бьётся пульсом, который вовек не остынет!
И любовь их — легенда для этих пучин,
Что сильнее штормов и суровых пустынь!