Легенда о диком сердце и море часть третья

Долго море терпело шаги по воде
Двух мятежных разорванных духов ночных.
Она шла светлой бурей в суровой мгле,
Ну а он был царем глубины для двоих!

Их любовь полыхала над бездной живой,
Как два шторма, сошедшихся в мертвой петле.
Океан, ослепленный извечной тоской,
Полыхнул дикой злобой на этой скале!

Он скомандовал яростно грозным приливам:
«Разорвите, разбейте их праведный путь!»
Он велел ураганам и ветрам пугливым:
«Уведите ее, не давая вздохнуть!»

И когда силуэт у луны стал как нож,
Словно лезвие острой и грозной судьбы,
Океан приготовил предательство, ложь —
Не для силы, а ради смертельной борьбы!

Волны взвились, как звери, голодные в ряд,
Ветер выл, содрогаясь от вечной тоски!
Два безумных ладонями ищут разряд,
Не коснувшись губами знакомой руки.

Она тянет ладони — в них плавится свет,
Он бросается ввысь — его пальцы как тень!
Только море ударило сталью в ответ,
Разрезая клинком набегающий день!

Её в небо отбросил карающий вал,
Его в бездну утянет голодное дно.
Шторм безумный в лицо им отчаянно рвал:
«Вам двоим устоять пред мной не дано!»

Она крикнула ветру — но ветер оглох,
Он позвал из потемок — но бездна крепка.
Каждый вздох их теперь — как последний подвох,
В двух тюрьмах их зажала стихии рука.

И они раскололись на части, во мглу:
Она стала владычицей грозных высот,
Он — хозяином бездны на черном углу,
Где ревнивое море добычу стережет.

Если шторм налетает, ломая песок,
Если волны колотит разлуки припадок,
Это море считает свой жизненный срок,
Вспоминая ту ночь и безумный порядок!

И когда в этой буре сольются в одно
Два отчаянных крика над черной водой,
Это духи провидят сквозь вечное дно,
Пробивая ревность стихии чужой!

Только море не сдастся, сжимая кулак,
Оно держит границы сквозь тысячи лет.
Потому что любовь, победившая мрак, —
Это то, пред чем море бессильно в ответ!