Дикое сердце 2

Но шторм поднимался — не спрашивал их,
и ветер взрывался, как древний крик.
Волна поднималась, ломая песок,
и море шептало: «Любовь — мой порог».

Она стояла — упрямая, дерзкая,
как сердце, что бьётся в груди без подсказки.
Её волосы путал солёный туман,
и взгляд был опасный, как ночи обман.

Он шагнул к ней ближе — и шторм загудел,
как будто ревнуя, что он посмел.
Бриз бился меж ними, как зверь на цепи,
и море кричало: «Вы — мои! Вы — мои!»

Она коснулась его — и волна взвилась,
как будто сама за любовь заступилась.
И шторм разрывался на тысячи слов,
в которых звучала их дикая кровь.

Он обнял её — и ветер упал,
как будто признал, что он проиграл.
Но море не сдалось — оно требовало вновь,
чтобы девушка с сердцем вернулась к нему.

Она улыбнулась — и шторм затрясся,
как будто боялся её потерять.
И волны качали их тени вдвоём,
как память о том, что сильнее времён.

И если бы ночь разорвала небеса,
и шторм бы поднялся до самого сна,
она бы стояла — упрямая, смелая,
любовь её — дикая, вечная, белая.

А он бы держал её, как берег волну,
что снова и снова идёт на войну.
И море бы знало: они — не его,
но сердце их бьётся в ритме его.