Монолог Наташи или Евы

У меня в душе пещерка
скалится, как чёрный пруд.
Там курчавые берберки
необузданно поют,
философии французской
шёпот, как палящий ток,
по телам пуская узким.
То колдвейв им нежит нервы, то дэт-рок.

Те прелестницы капризно
губы любят надувать
и по закоулкам жизни
мясо детское жевать,
бегают по сцене дымной
и целуются в дыму.
Зенки, рты, срамные дыры
тех мадам кровоточат во славу муз.

До п*зды мне те берберки!
Пусть они, блюдя закон
гордой ребецн Швайнбергер,
п***расят Вавилон
буржуазно-белож*пый –
лишь бы в мой подчерепной
бестиарий ты притопал,
мой безвестный отмороженный герой!

Снов заблудших полководец,
генерал небесных рек!
Пел тебе миров колодец
нечто, странное навек.
Ты сюжеты и интриги,
как паук, затейно плёл,
и открыл отнюдь не в книге,
что Г-сподь, как ж*д из космоса, хитёр.

Ты стихи Всеславе благо-
родной читывал, немыт,
и с ухватистым Сантьягой-
комиссаром жарил спирт.
Ты ближневосточным голым
солнцем липко охмурён.
Ты не Б-г, но и не голем,
и послушно бил тебе в тамтам Кадмон.

Утащи во мрака сердце –
и в безбрежный свет затем,
выжженных фантазий герцог,
сумрачный герой дилемм!
Парочкой с картин Шагала
в небо взмоем на коте.
Я нех*йственно устала,
словно тряпка, телепаться в пустоте!

У меня в душе пещерка –
мигу всякому приют.
Там коварные берберки
соблазнительно поют,
любят синефилить, кушать,
пёхаться, стишки кропать.
Сшиты многоножкой души –
нам, холопам так велит отчизна-мать.