Я падал и вставал

Я падал, вставал и полз на коленях,
Глотая сухую, горячую пыль.
Израненный телом, но живший в сомненьях,
Что этот кошмар — настоящая быль.

Война оказалась совсем не такою,
Как в детстве показывал  телеэкран.
Не бравой игрою, а смертной тоскою,
Где каждый мой шаг — кровоточащий шрам.

И это мог стать мой последний бой.
В воронке, под свистом осколков стальных,
Я понял, что здесь, над моей головой,
Нет места для мыслей и планов иных.

Кругом всё горит, разрывая закаты,
Скрипит под ногами обугленный прах.
Летят FPV, как чумные пираты,
И сеют повсюду лишь гибель и страх.

Сжимается сердце от близких разрывов,
Когда миномёт начинает свой труд.
Под шквалом огня, под напором порывов
Все чувства на вздохе последнем замрут.

Но я закусил до крови свои губы,
Вставал, и шептал, заглушая канон:
«Я должен вернуться. Я вас очень люблю».
И видел сквозь пламя родной свой балкон.

Там ждёт меня дом, где тепло и не сыро,
Где пахнет не гарью, а хлебом с утра.
Там ждут меня дети — два маленьких мира.
Там ждёт меня нежно и верно жена.

И эта надежда, как щит под обстрелом,
Меня заставляла сквозь ад проползти.
Израненный, грязный, но выживший, целый,
Чтоб их обнимая, спасенье найти.