Стол. Венок сонетов. Акро

Сонет 1

Так прост мой стол, торчащий грубо,
Вместил и рукопись, и старости свечу  и хлеб.
Обезображенной златая рифмы вьюга
Рождает мысль, что Дед Мороз нелеп.
Чернила — кровь, а на бумаге — сказки Боже,
Еловой ветки мегаколкий жест,
Строка со стулом родственники — ложе –
Кровосместительного табурета сломанного Крест...
В платоновской пещере, может, стол был б крепче —
Он выносил б и  звон пиара, и потлач.

Хаос - снежинка. Стул скрипит под вечер,
А за окном и вдоль по улице метелицы Лихач.
Окликни стол — всем телом он подастся глухомани,
Строкой, что душу рвет на части, как гармонь у Вани.



---

Сонет 2

Строкой, что Душу рвет на части, как гармонь у Вани,
Так – кинул он деревню - смыслом воевать,
Ура! Чтоб Землю крестьянам в Гранаде отдать,
Чтоб выть Реконкистой Ибн-Рушда в Коране,
Амбал стучится в ставни: "Хаос я, открой!"
Щербатый месяц жарит, как гитара,
Изогнутая в спазме, рвёт она прибой, -
Йогиня, - так она поёт: «А не поехать лучше б к Яру?...»
Стучи, деревеней — знак на могиле,
Язык дуэнде лижет краешек стола.

Мозг мой — цыган, играющий на нервах -жилах,
Он знает: удаль —это чтоб Она ( столешница) - ЕМУ ДАЛА,
Звон, чтоб разбилась в конкурс импотентов дрожь,-
Гвоздикой в петлице я в ночь пороков вхож.

---

Сонет 3

Гвоздикой в петлице я в Ночь пороков вхож -
Аллах или Дьявол выстроил их вязь?
Долготерпенья ледяную полуложь
Амбал просапывает всю, с Судьбою породнясь...
Я знаю, вкусен на губах лишь привкус пыли,

Победа —  сахар, растворившийся во мгле,
Ошметки нетерпенья языка в картошечном мундире,
Для сердца это - Черной Мессы трубный глас...
Жду, когда Время, захромав от бега,
Изронит крошку в - лодочкой- мою ладонь!
Для мудрого - как Череп я для Вещего Олега,
А стол, а стул, а скатерть, а плита??? Я - Кухни Вонь!
Если Победа — лишь крошки на скатерти  тканой,
То я — Победитель, суженый- ряженый, данный!


---

Сонет #4
То я! Победитель, суженый-ряженый, данный,
Резвлюсь, как скоморох, надевший маску морд-харюш,
Автокефалию руки- ноги намылю в ванной,
Густой  раствор зализывая, говорю, что дюж!
Ещё не вечер, но уже алеет рана
Дневного бога - в руку сон!
И рано-раненько встает охрана -
Янтарной мухобойкой Солнце жахнул Эхнатон...

Закат закатан. Стеклышки хранят дыханье,
А стол, свидетель таинства, скрипит.
К нему  Амбал приходит робко на свиданье —
А он в промышленном масштабе все вмещает, следопыт...
Трагедия вся в том, что скрип каркаса — гадкий,
А утром Аполлон задаст нам новую загадку...


---

Сонет 5

А утром Аполлон задаст нам новую загадку:
Пергамент - Мать решений —заднице чистейший лист.
(Очей Фемиды ) — жулик поцелуй украдкой
Лишь взвесит гирю — каменюкой вниз!
Льстеца прибор- кокошник - давит ей на косы,
Она проходит Незнакомкой через зал,
Не видя жертвоприношенья, ни шута, и ни доноса, —

Девахе Правосудья так необходим Финал!
Обвито кандалами Торжество Закона,
Но стол на трёх китах Забвенья, а четвёртый — браво, бис...
Естественно, Амбал растянется, весь в ужасе, у трона,
Сама Мадам-Судья устанет поступать внеконкурсно в  ГИТИС...
Если Творчество — Бог, то стол Его — плаха,
Только кто ж палач? Тишина. Плачу я... И снимаю Папаху...

Сонет 6

Только кто же Палач? Тишина... Плачу я, и снимаю Папаху...
Верстак Его был — Ясли сие Младенца Христа,
Он Сам Себе, плача, творил ту твердыню Моста-
Работу закончив под пение псалма  так- так тихо...
Чтоб было куда положить Кисть Руки:
Ему нужен был лист чертежа - то - Любовь вся
Судьба не в помпезности, и не в перстнях пальчиков царской Тоски—
Твой Бог был ведь Плотник.  Солист. Ты ж, хорист, изготовься!
Вбивая гвозди в изгибы доски,
Он знал, что столешница — это - как Плаха!

Будь скромен в речах , мысли пусть - высоки!
Отдай. и всё, что есть, отдай последнюю Рубаху...
Главное — помни: коль стол твое — Веры творенье,
Ад будет скучать. И это — твоё Воскресенье.



---

Сонет 7

Ад будет скучать... И это - твое Воскресенье!

Омара, эммигрант, кладешь серебрянной клешней!
Так ведь Стол твой из красного дерева,  - Благословенье!
Чертами под скатертью помнит иной
Изможденный свой край, где квашня и полати,
Запах - Печи дымок, а не трюфельный чад;
Неужели заморские сладкие рати
Ендовой тебе новую Душу и Веру вручат?

Вот и Стул заскрипел под тобою: «Эх, барин!
Ежли б  помнил ты, как щи пустые хлебал!
Разве ты бы сейчас, Эх! ...душою бездарен...
Ел бы эту улитку и совесть терял?»
Не ответил ты. Все заглотил. И  Молчание тянется.

Я то ведь знаю: на Родине стол твой -  Власяница...

Сонет 8

Я то ведь знаю: на Родине - стол твой - Власяница!
Весь в слизи мошнатой толпы, в чешуе мелочей.
Ленивой рукой, словно к шлюхе манерной,он тянется- тянется,
Ему Семицветик глазком подмигнул из вещей.
Ненужный ни Богу, ни чёрту, ни бесу,
И всё же прекрасный в античной своей наготе.
Его лепестки, как обрывки Крутого Прогресса,

Издохнут на Столе, как на кладбищенской плите...

Цветок  же — это Ты.  И Ты — товар. И Ты —к  продаже!
Вот  Лот твой выставляет Имбецил на торг !
Ему ведь наплевать, что Душенька твоя — не цент поклажи,
Твой запах и  твой цвет — какой Восторг
Облеванной толпы! Он сорвал тебя жадно.
К чёртякам Бодлера. Ведь Ты на Столе... Чтож, попомнишь... И ладно...


 Сонет 9

К чертякам Бодлера! Ведь Ты -  на Столе! Что ж... Попомнишь... И ладно...
А бухгалтерша, скинув трусишки да с лифчиком прочь,
Мило ручкой махнув шаловливой на смету-отчётность, истошно
Акробаткой  на Стол на дубовый полезла в ту ночь...

Стоит и качается. Бёдрами ловко виляет.
Улыбка —как клей, а глаза — завидущий разврат!
Танцует, танцует, сама в душе горько рыдает:
Разбитая, как дорогая прежде чашка, невпопад...
Аплодисменты! Свист! «Давай, родная!»

Товарки-черти смотрят ей в низ живота... Атас!
Оо...вдруг — конфуз. Пук. Струйка проливная.
Вот Стол трещит. И рушится. Не шутка - вот те раз!!!
Ах, как горит в  глазах! Она лежит в опилках. Публика в ногах!
Растерянно кричу: «Не смейтесь! Оффис —  при деньгах!!! "

Сонет  10
Растерянно кричу" Не смейтесь! Оффис – при деньгах! "
Ай-яй-яй, мой товар залежался, пылится кумач...
Зазвени, Коробок, Стол, удачи мне в мелких делах!
Зимний ветер пока лишь за пазухой, смейся, не плачь!
Улица-баба- старушка глазеет из луж,
Да не купит никто мой горох-горицвет-самоцвет.
И раскинул я скатерть — картинкой - милашка да муж,
Синя птица в силках, да билет на тот свет.
Ь (мягким знаком) в судьбе, как в сугробе, поставлю силки,

Пусть хрустит под ногой, пусть скользит колея.
Ладно, братцы, не плачьте, я сердце сожму в кулаки!
Ещё ненадолго — до Судного Божия Дня.
Что ж , плечо, ты? А ну, раззудись сгоряча!
Открывай свой товар, - дай Расее, бедняжке, врача!



Сонет 11

Открывай свой Товар - дай Расее, бедняжке, врача!

Качался стол холодный подо мной.

Любовь моя с Трясущейся Башкой смотрела, хохоча
Юродствуя со средним пальцем по-над мёртвой белизной...
Доктор мял -( в паталогохалатике) - мои суставы,
Язык мой синий щупал  пальцем и молчал.
Мне было так легко — я в Зале Славы!

Мне было так тепло — никто не слал!
Я Очи вдруг отверз... И свистнул скальпель тонко!
Глаза врачей — как блюдца молока.
Шок. Мат. «Он жив!» — «Видали?! Видели подонка?!»
Ещё вчера я был в штанах на облаках.

Жить? Снова жить? Вы для чего так щупать мя посмели?
Ещё вчера я умер в Вифлеемской колыбели...

Сонет 12

Ещё вчера я умер в Вифлеемской колыбели...
Лакей принёс графин. Вино — как кровь.
Едва мерцает свечка у стены борделя...
Йа знаю: Дама Пиковая вновь
Надменный профиль явит из Зиндана,
Она скользит, как евнух по бедру султанской Ханумы-бану...

Удар! Пощёчина! «Запомни: тройка и   семёрка, туз, мой Германн! Мой бесштанный!
Летит вторая: «Тройка и семёрка...» — я - не гнусь!Я - не тону!
(з.)Ы. (мысль) одна: «А Туз! Где же туз?» — «Молчи, болванъ презренный!
Боярыня не ждёт, когда ты ставку струсишь!
А помнишь ли, как ты стоял в ночи статуеСТОЛьно;
Йа петуха слыхала, что твердил: «Уступишь...»
Сжимаю карты. «Тройка! И Семёрка!..» — Наизусть!
Я улыбаюсь.А Она даёт мне в челюсть, ну и пусть...

Сонет 13

Я улыбаюсь. А Она - ДАЕТ МНЕ в челюсть ... Ну и пусть.

Крошки хлеба и крошки(ого!) конско- женского рода
Разбросаны мозаикой... Сикейрос! Вот так гнусь!
От других пахнет бабами...Сливочный вкус вин... Уроды
Шепчут радостно хором: «Глотай , Гюльчатай!».
Кто-то прыснул за дверью. А кто-то играл водосточный ноктюрн;
Из ноктюрна вдруг вылез Язык, пригрозил: «Не кончай!».

На столе, кроме крошек, лежал мусор урн,
А ещё  - волоса, зубочистки и нитки. Окурки...

Стол доволен был. Час его пробил. Тотчас...
Только , ахнув, Уборщица  кофе из турки
Осторожно глотнула - и дернулся Глаз
Лучше б он вылизал Стол, между ног Болт Детальки...
Если проснёшься — не бойся. В желудке - Клад  гальки...


Сонет 14
А если проснешься - не бойся! В желудке- клад гальки...
Бумага — стол. Квадрат Гипотенузы, как войска!
Великий Ноль на единицу ставит банки:
Границы стерты. Хаос — Цифр Дающая Рука;
Две стороны. Твоя — Правей. Моя - граффити:
"Едва хрипя за тенью сквозняка,
Йорится Стол... Пространство есть лишь в Москва- Сити...
Железный век, - железная рука исподтишка...
Забудь, что ты — живой. Ты — просто цифра.
Империя Стола не терпит лиц.
Карандаша отточенная рифма
Летит в чертёж, не ведая границ.
Мир — это стол. На нём расставься, как сумеешь.
На том стоим. О, как же ты, о, Цифра, умственно потеешь!


.          Магистрал:

ТВОРЧЕСТВО - ХАОС, невинный Палач куклы вуду,
СТУЧАЩИЙСЯ МОЗГ мотронома, тщеславья Амбал,
ГАДАЯ, ПОДЖИДАЕТ; вазы жизни бьет Посуду всюду,
ТРАГЕДИЯ ЗАКАТА - так сжует Цветок чертополоха вол.

АПОЛЛОН ДОНЕСЕТ, и донос ляжет на стол... На ухо
ТВОРЧЕСТВО БОГА - смиренья мне шепчет мотив;
А ОТЧИЗНЕ ВЕРЕН Я? Мать- Старуха?
ЯВЛЕНЬЕ И ЦВЕТОК - сорняк -речитатив...

КАМА-СУТРА – ТОВАР брата-свата-акробата,
РАЗЗУДИСЬ, ПЛЕЧО! Как стол? Как стул? Нормально все???
О, К ЛЮДЯМ МЯГШЕ ЖЕ! ( тонзуру выбрей целебата)
ЕЛЕЙНО УЛЫБАЙСЯ, в рот пихая чернозем!

Я - КРОШКА НА СТОЛЕ... Как слышно?... Как?!! Прием!!!
АБВГДЕЕЖЗИКЛМН - на Столе - втроем!


.               FIN

.            08.07.2026

Притча о Столе-Спидоносце

Рудольф Нуриев танцевал на столе. Его пот впитался в доски, и дерево запомнило ритм. Фредди Меркьюри пел, облокотившись на край, и стол стал грудной клеткой, вибрирующей от верхнего «си». Мишель Фуко молчал, положив руки на столешницу, и стол стал архивом, где каждая заноза — дискурс.

Все трое умерли от СПИДа. Стол остался. Он стал Носителем — Спидоносцем, как нотный стан.

Патологоанатом Адель вскрыл стол. Под слоями лака и времени он обнаружил пульсирующую ткань. Вирус никуда не делся. Он стал музыкой, танцем, мыслью.

Адель вытер скальпель, посмотрел на трёх призраков, которые всё ещё ждали своей партии, и произнёс:

— Смерть — это просто реприза. Играйте снова.

Стол зазвучал.