Записки букиниста. Милай, кошелёк-то!

Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту — всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара — чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей — ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой — типа не зазнавайся!

Пироги у неё выходили пышные, с румяной корочкой, пахнущие домом и детством. Соседи знали — если у Марфы Петровны в печке пироги — значит, день удался.

В тот день она, прихватив пару пирогов для соседки, пошла в магазин. У дороги остановилась, прищурилась на светофор — тот мигал, как будто напился, — и помахала рукой мужчине, что шёл мимо с сумкой с книгами.

— Сынок, будь человеком, переведи старушку. А то глаза уже не те, боюсь, не успею до красного.

Дядя Витя улыбнулся, подхватил её под локоть.

— Да чего там, бабуль, конечно. Тут и переходить-то нечего.

Они спокойно дошли до середины, потом до тротуара. Дядя Витя уже хотел отпустить её руку, но тут Марфа Петровна вдруг хлопнула себя по карману, вытаращила глаза и наполнила ором всю улицу:

— Да ты, милай, кошелёк-то у меня вытащил! Я ж его в карман плаща клала, я помню!

Дядя Витя побледнел, выронил сумку с книгами, которая тут же опрокинулась и книги хлебнули из лужицы.

— Да ты что, бабуля! С дуба рухнула? Я и не трогал ничего! Я просто помог!

— А кто трогал, если не ты?! — не унималась Марфа Петровна, тыча пальцем ему в грудь.
— У меня кошелёк с фотографией внука, я его ни с чем не перепутаю!

Вокруг начали собираться люди. Кто-то уже доставал телефон, кто-то шептал — вот ведь, старушку ограбил…

И тут из-за угла вылетел её внучок — высокий, плечистый, в спортивной куртке. Он подбежал, глянул на дядю Витю, потом на бабушку — и вдруг расхохотался.

— Бабенька, ну ты даёшь! Опять свой кошелёк в духовку положила? Я же тебе вчера говорил — не прячь деньги там, где пироги печёшь!

Марфа Петровна замерла, потом медленно опустила руку, покраснела до самых седых прядей.

— Ну… может, и положила. А чего? Там темно, надёжно…

Дядя Витя всё ещё стоял, переводя взгляд с бабушки на внука и обратно. Внучок протянул ему руку:

— Прости, братка. У неё это… фирменный рецепт — пироги на глаз, а кошелёк — куда придётся. Пойдём, я тебе новые книги куплю. И пирожок возьми — она их лучше всех на районе печёт.

Марфа Петровна, уже смущённо улыбаясь, достала из сумки тёплый пирог, завёрнутый в полотенце:

— На, сынок, не сердись. И прости старуху. Просто привыкла всё на глаз делать — и пироги, и жизнь. А тут чуть человека не посадила…

Дядя Витя взял пирог, потом сумку, и даже улыбнулся:

— Ничего, бабуль. Зато теперь буду знать — если кто-то просит перевести через дорогу — сначала узнай, не положил ли он кошелёк в духовку.

И все трое рассмеялись, и улица улыбнулась, приходя в норму.
Стала светлее.