Ах, старость старость, так близка

Ах, старость — старость, так близка.
Болезни молча одолели.
Дрожит и падает рука,
И не поднять уже гантели.
Вчера посуду уронил,
И суп пролил на стол обедни.
Укорный взгляд его смутил,
За чашку, битую намедни.

Решили взрослые тогда,
Чтоб избежать таких моментов,
И отделили старика столом, посудой навсегда,
Без всяких слов и сантиментов.
Старик спокойно всё принял,
Сидя на собственной кровати,
И потихонечку шептал,
Катились слёзы — вот некстати.

Когда-то был и он силён.
Сидел в главе стола большого,
А нынче стар, и наделён
Тяжелой участью больного.
А между тем, в углу квартиры,
Играл внучок, чуть затаясь.
И что-то мастерил впервые,
Лишь от усердия крепясь.

Поделки были так просты:
Кроватка, ложки, две тарелки.
Отец спросил без суеты:
— Кому готовишь посиделки?
— Родители, я вас люблю,
И вы состаритесь ведь тоже,
А я пример же с вас беру.
Кормить вас буду в этом ложе.

И вот затихла суета,
А утром все не ожидали.
Сидел старик посредь стола,
И руки больше не дрожали.
Ценнее в жизни — лишь вниманье.
Посуда бьётся — жди удач.
Когда в семье есть пониманье,
Никто здесь не услышит плачь.
***
Павел Кузнецов. Екатеринбург 19.03.2018 г.