Раньше губы свои прикусив

Раньше губы свои прикусив,
я учился молчанию. Слово
слишком часто бывает красивым,
чтобы выдержать тяжесть живого.

Мы рождаемся не друг для друга;
А для трепетной песни скитаний,
Так планеты, не ведая круга,
избегают взаимных касаний.

Ты была не моей. И не чьей-то.
Собственность - это выдумка праха.
Красота существует отдельно,
Вне догмической логики страха.

Я любил не лицо и не голос,
не изгиб твоих тонких запястий.
Я любил то пространство, где холод
становился единственным счастьем.

Потому что любовь - не взаимность.
Это медленный способ утраты,
где душа, обживая пустынность,
называет её благодатью.

Сердце - странный жилец во вселенной.
Ему кажется: всё достижимо.
И оно стучит, постепенно,
Привыкая к промокшим витринам.

И однажды поймёшь: невозможно
потерять то, чем не обладали.
Все объятья кончаются кожей.
Все надежды - пространством печали.

Я останусь не именем - эхом,
не страницей - полями тетради,
где судьба, ошибаясь в ответах,
оставляет белые пятна.

Если Бог существует, быть может,
Он и со;здал любовь не для встречи,
а затем, чтобы каждый прохожий
нёс в себе недосказанность-вечность.

Раньше губы свои прикусив,
я молчал, принимая потерю.
И теперь понимаю: счастли;в -
не нашедший, а тот, кто был верен.