Поздно менять

Ночь незаметно тает, следом придёт заря.
Классика утверждает – «рукописи не горят!»
Нет ли, боюсь, ошибки?  Жаден огонь и зол.
Контуры счастья зыбки, сбросит закуски стол,
станет пустынной глыбой.  Комната канет в ночь
и поведет на дыбу памяти злая дочь – совесть.
                А сладить с нею или же улизнуть,
я, как и вы, не смею.  Молча продолжу путь.
Смотрят озера – блюдца в яркий зрачок луны,
раны души прольются строчками, что, как сны,
эхом продлятся в душах и раздадут тепло.
Память бокал осушит, грохнет, в сердцах, стекло
оземь!  И долгим звоном справится с тишиной,
чтобы устало, сонно, позже, ботать со мной.
Этакой болтовнёю балуюсь много лет.
Нет, дураку, покоя, но и укора нет.
Мне помогает эта строчная болтовня,
даже, порой, поэтом люди зовут меня.
Я улыбаюсь глупо, всё – таки дурачок!
То, что рассудок скупо выдан, о том молчок!
Выдали состраданьем сторицей.  Для меня
стали стихи призваньем, поздно судьбу менять…