Нрисимхадев и Прахлад

В царстве Дайтьев золота в достатке,               
Царству Дайтьев не страшны враги:
Отчего ж, скажите, без оглядки
В царстве Дайтьев шагу не ступить?

Словно скалы, прочно плечи братьев               
Издревле поддерживали трон,
Горьких поражений в деле ратном
Оба не встречали испокон.

Прославляет каждый, словно Бога,               
Грозного Хираньякашипу,
Но в сердцах – занозою тревога,
И нельзя ни охнуть, ни вздохнуть.

Под пятой согнулись все три мира,               
И кренится-клонится Земля:
Стоит ли надеяться на милость
Жалости не знавшего царя?!

Слабому ждать помощи откуда?               
Но сюрпризы преподносит жизнь –
Вот и тут вдруг приключилось чудо:
Вепрь возник, откуда ни возьмись.

Это Вишну облик небывалый               
Принял и, не тратя даром сил,
Землю приподняв легко сначала,
Хираньякшу наповал сразил.

Вараха – кто помнит это имя,               
Сможет беды все преодолеть!
Вараха явился, и отныне
Нет нужды скорбеть и сожалеть!

Но, как кобра ядом, полон злобы               
В ярости Хираньякашипу –
Непреклонный, мстительный и гордый 
Он в аскезах закалил судьбу.

Сам горит в огне, и во вселенной –               
Невозможный, нестерпимый жар:
Как тут уцелеть всему, что тленно,
Если даже воздух задрожал?!

Признак демонической природы –               
Миру беспокойства причинять:
Так Хираньякашипу в угоду
Вынужден был Брахма слово дать,

Что ни человек, ни зверь, ни деват               
Никаким вооруженьем впредь
На земле, на море и на небе
Не сумеют Дайтью одолеть.

И нельзя его ни днём, ни ночью               
Ни в стенах, ни вне их сокрушить.
Неужели Брахма напророчил,
Что асура будет вечно жить?

Сколько не лютуй, пойдёт всё прахом –               
И тиран стать жертвой обречён:
Кто других всё время держит в страхе,
Сам боится – есть такой закон.

Божьей волей так и получилось               
(путь Господень неисповедим),
И нежданно к нам приходит милость:
Вот и у царя родился сын…

И назвали мальчика Прахладой.               
Всем он взял: смышлён, учтив, пригож –
И, казалось бы, всё так, однако
На асура вовсе не похож.

Главный принцип – разделяй и властвуй –               
Знает, почитай, любой малец:
Зазевался – проморгаешь счастье,
Дал слабинку – и тебе конец!

А Прахлада всё твердит о Вишну:               
(Для его отца Бог – главный враг.)
Кто же разум замутил сынишке?
Как поправить дело? А вот так:

Тактика, стратегия, разведка –               
Много есть полезных дисциплин,
Получать отличные отметки
Непременно должен царский сын.

В гурукулу Шанды и Амарки,               
Гуру Шукрачарьи сыновей,
Отдали Прахладу, так подарком
Стала дружба с ним для всех детей.

Нет на свете ничего дороже               
Садху-санги – встречи со святым –
Обрести никто из нас не сможет
Милость Бога без общенья с ним.

В сердце сострадательном вайшнава               
Чистая любовь всегда живёт,
С каждым вдохом Господа он славит
И повсюду милость раздаёт.

Было время, воля Провиденья               
К Нараде Прахладу привела –
Свет парампары рассеял тени,
И душа путь бхакти обрела.

За Прахладой вслед другие дети               
Стали хором Вишну прославлять:
Всех счастливей тот на белом свете,
Кто изведал Божью благодать.

Но Хираньякашипу во гневе               
Ополчился и пошёл войной –
Он пытался сына ежедневно
Уничтожить, только ни одной

Крохотной царапинки: ни змеи,               
Ни мечи, ни камни, ни слоны –
Никакие беды не сумели
Вред душе безгрешной причинить.

Не коснулось, пощадило пламя,               
И бессилен оказался яд,
Выстоял мальчишка под штормами,
Океан его вернул назад.

У Прахлады ни единый волос               
Не упал ни разу с головы –
А в отце сомнения боролись:
Как посмел остаться он в живых?

«Где, скажи, ты взял такую силу,               
Что гневишь меня, перечишь зря?» –
Но по всем приметам видно было:
Страх и ужас обуял царя.

Отвечал Прахлад невозмутимо,               
Что источник у всего один –
Вездесущий и несокрушимый
Вишну, Он – вселенной господин.

В каждом атоме и в сердце каждом               
Пребывает Он, слепцам не зрим,
Преданность – одна цена за даршан:
Примирись, пока не поздно, с Ним!

«Вишну! Вишну!» –зарядил. Довольно!» –             
Заревел Хираньякашипу:
«Он везде? А есть ли в той колонне?»
И по мрамору ударил: «БУМ!»

Раскололся мрамор. С гулким эхом,               
Нарастая, покатился гром,
И во все возникшие прорехи
Свет, слепя, ударил окоём.

Устремилась врассыпную  стража,               
Демоны попадали ничком,
Царь асуров замер ошарашен,
Заслонившись в ужасе щитом.

Волосы на теле встали дыбом,               
Округлясь, расширились зрачки,
Он, казалось, подавился криком,
Онемел, и жизнь едва влачит.

Это, приняв облик небывалый               
Получеловека-полульва,
Шри Хари явился. Я едва ли
Описать Его найду слова,

Но попробую. Как солнце, грива.               
Что там солнце – ярче во сто крат!
Руки, сокрушая нечестивых,
Сразу во все стороны подряд

Стрелы, булавы, мечи, кинжалы               
Устремляли. Грозные глаза
Молнии метали, и, казалось,
Взгляды эти демонов разят.

А в распахнутой широко пасти,               
Обоюдоострый, как клинок,
Танцевал язык и пляской застил
Белый свет, преследуя порок.

Точно пики снежные, сияли               
Две гряды отточенных зубов –
Меркли перед ними Гималаи,
Прячась от стыда средь облаков.

Необъятной грудью, мощной статью               
С Ним никто соперничать не мог,
Но изящна талия в обхвате,
Грациозна поступь быстрых ног.

Нарасимхадева, Нарасимха,               
Лила удивительна Твоя,
Защищая принципы ахимсы,
Победил Ты демонов царя

Не мечом, не диском: Твои ногти,               
Как осу, Хираньякашипу
Разорвали, без оружья смог Ты
Дхарме и любви расчистить путь!

В сумерки у Бога на коленях,               
Словно собирался отдохнуть,
Замер Дайтья, мир покинув бренный,
Сон его ничем нельзя спугнуть.

А Нрисимха, яростью пылая,               
Зарычал и занял царский трон –
Деватов процессия большая
К Господу явилась на поклон.

Брахма, Шива, Индра, видьядхары,               
Множество апсар – небесных дев,
Риши, сиддхи, якши и гандхарвы
Бога прославляли нараспев.

Но ни гимны Вед и ни поклоны,               
Ни слова изысканных молитв
Были совершенно не способны
Ярость Нарасимхи утолить.

Даже Лакшми отступила в страхе.               
Кротость – украшение души:
И тогда Прахлад, послушный Брахме,
Господу гирлянду предложил.

Нарасимха – преданных защитник,               
Он с асурами суров и зол,
А для бхакты – друг и утешитель,
Ради бхакты Он сюда пришёл.

Чем же эта лила завершилась?               
Только лишь склонился ниц Прахлад,
Нарасимха гнев сменил на милость:
По-отечески стал нежным взгляд,

И своею лотосной ладонью               
Бхагаван дитя благословил.
Если сердце бхакты премой полно,
Выплеснется сонмами молитв.

Ни богатства не просил Прахлада,               
Ни побед, ни славы – ничего.
Есть всего одна для бхакты радость –
Радовать Владыку своего

И служить Ему с другими вместе,               
С теми, кто душой кристально чист.
Путь земной исполнен многих бедствий:
Тягостен, ухабист и тернист.

Милости для всех просил Прахлада:               
Для отца, терзавшего его,
И для всех, кто зол, угрюм и жаден –
Не забыл в молитве никого.

Нет для шастры давности закона,               
Время её шлоки бережёт,
И пока их наше сердце помнит,
Все невзгоды-горести не в счёт.

Всё в истории – святая правда,               
И ни слова не пропало зря:
Вот на нас Нрисимхадев с Прахладой
Смотрят, улыбаясь, с алтаря.