В тишину ночи

Будто впиваешься сердцем,
Обнимаешь то и тех, что любишь.
Но объятия размыкаются,
Они в памяти.
Они здесь и не здесь.
Я держу тебя сердцем.

Сердца все меньше,
А страданий вокруг и во мне
Все больше.
Все больше.

И, вот.

Спасённый голубь доверчив,
В вольере своем он сидит.
Наивное чадо.
Хочет к собратьям,
Как мне его отпустить,
Там никто не насыпет зерна...
Он же тихий такой,

Как и я. Беззащитен душой.

Как и я, вот прильнул он к окну,
Смотрит. И смотрит.
Вот же они,
собратья, я тут, тут.
Вот, я.

Между ними стекло.

Так вот и я.
Так и мне одиноко.

Я чувствую.
Может, я думаю мало.
Не практично.

Я чувствую. Сильно.
Порой, не могу я дышать.
Все во мне - только Сердце.

Страшно вот так умереть,
Оставаясь ненужным.
Как мой голубь.

Он сидит и бубнит сам с собой.
Так не должно быть...
Он не виноват, что я принесла его в дом,
Что лечила.
Он не ви-но-ват!

А, куда мне вернуть его в Ад
За окном?

Или здесь ему Ад?

Сердцем его обнимаю.
Повкуснее кормлю.


Что ему сердце?

Он про то, ничего же не знает:
Холод и голод зимы,
Про машин и людей.

Сердце мое на него все взирает с тоскою.


Что же решить?

Ему нужно летать и бубнить
Там, кому-то в ответ