Сорок лет в штукатурке и хламе,
Под дождями, сугробами, тьмой,
Божья Матерь в серебряной раме,
Ожидала возврата домой.
Называлась и Римской, и Лиддской,
Помогала любить и прощать,
И встречала у самой калитки,
Как любая сердечная мать.
Выбирала и выбрала душу,
Человека, мужчины, бойца,
Что не мог назначение нарушить,
Исполняя Завет до конца.
Помогала больным и здоровым,
Поднимала на подвиг труда,
И спокойно ждала, что с Христовым
Воскресеньем будет всегда.
И вернулась за пятым десятком,
Однокомнатных, рыбинских лет,
Где жила с половинной усадкой,
Укрывая ребёнка в крыле,
В возрождённый, Огарковский, летний,
Бесконечно желаемый храм,
Чтобы снова на собственном месте,
С прихожанами петь по утрам.
Без скорби
© Copyright: Мошков Сергий, 2026
Свидетельство о публикации №126070800554
Свидетельство о публикации №126070800554
Рецензии