Пегаш

Анастасия Иванова собралась проведать своих детей и внуков, оставив все свое подворье, как всегда, на Матюшу, Матвея Сидоровича, мужа и деда, по совместительству.
Старший внук, Андрей, приехал за бабой Нюшей на своей машине.
- Ну, Матюша, ты тут не балуй без меня, - обратилась Анастасия Иванова к мужу, усаживаясь в машину.
- Да ладно тебе, Нюша, - отмахнулся ласково дед. Поезжайте, уже.
- А ты не гони, - обратился он к Андрею.
- Не буду, - ухмыльнулся внук, усаживая бабушку на заднее сиденье.
-Здесь тебе просторнее, можешь даже прилечь.
- Ну, с Богом! – пожелал дед.
- Поехали, - ответила баба Нюша.
Дорога была знакомой, к своим Анастасия Ивановна ездила частенько.
- Андрюша, а куда это ты меня сегодня везешь? - удивилась баба Нюша.
- Домой.  Только по новой дороге. Недавно открыли. Асфальт еще свеженький.
Бабушка с любопытством поглядывала в боковое окно машины.
- Эх, красавчик ты мой! – воскликнула Анастасия Ивановна.
- Ты про меня? – усмехнулся внук, взглянув на бабу Нюшу в зеркало заднего вида.
- Нет! Конь пегий, там, за забором. Красавец!
- Ну ты, баба Нюша, даешь! И масть рассмотрела и осанку лошади на ходу.
- Не лошади, а жеребца, - возразила внуку. Как он на нашего Пегаша похож! Был такой красавец гордый у твоего прадеда, Ивана Григорьевича. А любовь к лошадям у меня с самого детства. Это у нас семейное. Твой пра-прадед знатный был конезаводчик. Таких коней выводил, что их на царский конный двор забирали.
-Да, ладно, - удивился Андрей.  Нам-то вы с дедом и не рассказывали.
- А вам разве интересно? Гаджет в руке, вот и весь интерес, и вся информация.
 - А Пегаш всем был хорош, только летать не умел, как Пегас,- улыбнулась бабушка и продолжила:
 -И предан был, и подчинялся во всем только Ивану Григорьевичу, никого больше не подпускал к себе. Характер!
Те кони, что до Пегаша были, в Первую мировую войну на фронт ушли, как солдаты, а после революции стали в колхозах, вместе с нами хозяйствовать. А вот нрав свой царственный не забывали.  Пегаш  тоже помнил свое родство.
- А вы, Андрюша, молодежь, мало своими предками интересуетесь -, с горечью сказала баба Нюша.
Внук промолчал. Замолчала и бабушка. Ехали молча.
-Баба, а что  Пегаш? – прервал молчание Андрей. Расскажи, что дальше было?
- А дальше опять война. Отечественная. Иван Григорьевич, прадед твой, на фронт ушел сразу. Из знатных трактористов стал танкистом. Вернулся весь израненный. Грудь в орденах, а здоровья нет. Из тракториста - танкиста стал конюхом. Вызвал его председатель и говорит:
- Ты, Иван Григорьевич, из рода знатных коневодов. Вот тебе и поручение: и по душе, и здоровью не повредит. Направляю тебя на конюшню, главным конюхом. Там есть один жеребец норовистый, никого не подпускает к себе. Пегаш. А ты, думаю, справишься с ним.
Долго конь прадеда не подпускал. Все норовил копытом угостить, -усмехнулась Анастасия Ивановна. Только жилку-то семейную не обманешь! Умастил-таки  Пегаша! В скором времени стали прямо не разлей вода: и на работе, и в лес за грибами-ягодами баб деревенских возили, как на такси. Пока они в лесу заготовками занимались, Пегаш с хозяином отдыхали в тенечке. Конь траву щиплет , а Иван Григорьевич букетик собирает жене. Жили дед с бабкой душа в душу, всю свою долгую жизнь, как молодые: Ваня да Ганя. Прабабушка твоя, Агафья Сидоровна. А бывало, после получки, прадед с друзьями выпьет и в телеге прикорнет. Пегаш домой везет хозяина. Прямо во двор, в окно мордой ткнется. Даст понять Агафье Сидоровне : забирай, хозяйка, твой тут, в телеге спит.
Время быстро летит. Настал день, когда Иван Григорьевича оформили на пенсию, премию выдали.  Домой завтрашний пенсионер пришел такой раздосадованный, лица на нем не было…
- Уж не заболел ли ты, Ваня, - с тревогой спросила жена.
- Думы мои хуже болезни. Я завтра уже на работу не выхожу, с Пегашем попрощался. А он все мордой в меня тычет, будто чувствует расставание. Председатель сказал мне, что конь без меня никого не подпустит, надо его на живодерню. И заплакал, Иван Григорьевич, словно дитя малое.
- Успокойся Ваня, утро вечера мудренее. Ложись, отдыхай, что-нибудь придумаем.
Долго лежал Иван Григорьевич, вздыхая и ворочаясь с боку на бок, угомонился, наконец.
Баба Ганя открыла комод и достала из самого дальнего уголка все сбережения, копили с дедом на ремонт крыши. Взяла и премию деда и зарплату, все одним свертком обернула и тоже пошла отдыхать. А рано утром будит по привычке мужа и говорит:
- Ты, Ваня, иди-ка быстренько  к председателю, да попроси продать нам  Пегаша, пусть и дальше с нами будет. Дед Ваня, как солдат, подхватился и побежал в контору, чтобы успеть до экзекуции Пегаша.  Жене ни слова не сказал. Председатель был человек добропорядочный, без лишних слов оформил куплю-продажу жеребца и даже часть денег не взял, за хорошую работу, и хозяина, и коня.
Телега, запряженная Пегашем,  не ехала, а летела к родному двору. И счастливый седок громко, больше для внимания всех встречных односельчан понужал своего любимца. У ворот встречала, улыбаясь, Агафья Сидоровна. Соскочил с телеги, по-молодецки, Иван Григорьевич, обнял свою жену и поцеловал.
— Вот, Андрюша, говорят: друга за деньки не купишь. Можно, оказывается, - с хитринкой закончила рассказ баба Нюша.
Молча, не перебивая, слушал внук бабушкины воспоминания, такие далекие для его понимания.  Но в душе Андрея что-то ойкнуло, словно теплым дождем оросило душу.