Добрый Человек

Зачем мне быть добрым к тому, кто не знал,
Как жалеть, и меня до основы сломал?
Кто, играя, срывал позвонок за звеном,
Превращая живую любовь в пустое кино?

Почему я не должен ответить клинком,
Затопив эту боль равнодушным вином?
Почему, когда эхо разбитых зеркал
Режет пальцы, я думаю лишь об одном:

Тот, кто жалости чужд — не рожден таким был.
Это мир его выбелил, выстудил, сбил.
Кто-то раньше ему отключил теплоту,
И шагал он по сердцу, не чувствуя эту красу.

Он меня поломал, как ломают тростник,
Потому что к живой боли слух не привык.
Даже, если ударом отвечу на мрак,
Станет контур мой смазан, язык мой — двояк.

Я не должен быть добрым. Я вправе сгореть,
Пеплом черным на голову мучителя сесть.
Но я выберу добрым остаться теперь —
Не за жалость его.
А за собственную честь.

Чтоб не стать им. Чтоб цепь не замкнуть на себе.
Я свечусь не для тех, кто ослеп в ворожбе.
Я разбит, но мой свет не украсть, не унять.
Быть добрым не сломленным — вот как его наказать.