Ворон и Софийка

Парил орёл над горной кручей,
В ущельях что-то там искал,
И крыльев взмах его могучий
Ложился тенью между скал.
Вот зацепившись с острым шпилем,
Себя он вытянул с усильем,
Но потерял одно перо.
Терять для нас, как жизнь, старо,
А для орла потеря зрима:
Без оного ослаб сустав,
Чуть-чуть размером меньше став,
Была она невосполнима.
Орёл был крайне огорчён,
И крик его сорвался в стон.
                2
Тот крик услышала девица,
Что в тереме резном жила.
Она сидела у криницы
Родного горного села.
Вскочила резво, заметалась.
Кто так кричит? Беда с кем сталась?
И чем она могла помочь?
В горах спускалась быстро ночь.
Орёл взлетал всё выше, выше,
Имел он меткий, зоркий глаз,
Мог в ушке разглядеть алмаз
И шёпот тихих трав услышать.
Девица долго смотрит вслед,
Пока не скрылся силуэт.
                3
В горах так просто заблудиться,
Слететь с вершины горных троп,
Но это людям, гордой птице
Не суждено разбить там лоб.
Орёл летит над миром скальным.
Вершины в золоте сусальном,
В закатном солнце снег искрит,
Как драгоценный лазурит.
Земля уже покрыта мраком.
За тучами светло, как днём.
За золотистый окоём
Стремится луч перед закатом.
А там – дворец в проёме скал,
Ограды зубчатый оскал.
                4
Орёл слетел, земли коснулся,
Сложил огромные крыла
И вкруг три раза обернулся,
Став молодцем взамен орла.
Из замка голос: "Что - нашёл?"
"Нет, он упрятан хорошо.
Зубчатый лес гранитных скал
Хранит торжественный оскал.
Попробовал спуститься ниже
И потерял одно перо.
Добро бы карту из Таро,
Знать, не пускает кто-то свыше."
Шагнув к крыльцу, он вдруг упал,
Вот это точно был провал.
                5
Он стал хромым -  пера потеря.
Амин поднялся не спеша,
Без горечи и лицемерья
В нём опрокинулась душа.
Не за свои грехи страданья,
Не за проступки мирозданья,
За род свой держит он ответ –
За радость чувственных побед.
Его прадед в младые годы
Увёз невесту у купца
Из-под насильного венца...
С тех пор уплыли жизни воды,
Прошли года земных утех,
Остался в прошлом предков смех.
                6
За те старинные проступки
Ответ пришлось держать ему.
Проклятье вызрело за сутки,
А зрело годы по всему.
Амин судьбе не покорился,
Не он когда-то провинился,
Искал ответы тут и там -
У древних старцев по горам.
Седой пророк сказал однажды:
"Есть в складках гор большой алмаз,
Не драгоценность – Божий глаз,
Он не даётся в руки дважды.
Сумеешь коль его найти,
Изменишь жизни всей пути."
                7
Амин с тех пор, покой не зная,
Все дни над пропастью парит,
Но иногда в разлом слетая,
С ручьём игристым говорит.
Вот и сейчас, ссутулив плечи,
Он слушал девственные речи
О том, что резвый перекат
В песок дробит кусочки злат,
Что в глубине пещер закрытых
От глаз всевидящих людей
Хранит сокровища ручей,
Богами с древности забытых.
Там среди них закрыт алмаз,
Известный всем, как Божий глаз.
                8
Амин услышав, эти речи,
Спросил: "А как его достать?"
Ручей в ответ: "Хвалиться нечем,
О том мне велено молчать.
И всё ж зачем орлу алмазы?
О том неведомы мне сказы."
Амин в ответ: "Я человек,
Злым словом обречён навек.
Алмаз в себе имеет силу -
Расторгнуть древний приговор,
Снять с невиновного позор,
И вновь вернуть мне облик милый."
"Понятно мне. Возможность есть
Проклятье давнее пресечь.
                9
Есть у меня такое право:
Единожды, под Новый Год,
Алмаз принесть в потоке вод
И в руки нужные направить.
Но ты его найти не сможешь –
Алмаз не виден в блеске вод.
Лишь деве юной да пригожей
Он сам под руки приплывёт.
В селенье горном есть девица –
С лица пригожа словно день!
Хоть у села и есть криница -
В пролом спускаться ей не лень.
Она – любимица Богов!
Дела её – свидетель слов."
                10
Орёл ручью сказал: «Спасибо!»
Раскинул мощные крыла.
Проломы горного изгиба
Сверкали словно зеркала.
Он пролетал глухие скалы,
Расщелин грозные оскалы.
Внизу увиделась тропа:
На ширину была скупа,
Крута, извилиста, высока.
Не уместиться там вдвоём,
А как спуститься декабрём
К речистым игрищам потока?
Орёл взлетал, и думы долго
Терзали мысли, как осколки.
                11
Он часто стал летать в селенье,
Парил высоко в небесах
И жизнь людей, как откровенье,
Ценил на собственных весах.
Работу видел и гулянья,
Молебны в церкви, покаянья,
Лихие свадьбы, горечь тризн,
Простую жизнь без укоризн.
В его пределах тишь да скука,
И аскетичное житьё,
Ветров и зимних вьюг нытьё,
С родными горькая разлука.
Живут вдвоём – отец и он,
Однообразна жизнь, как сон.
                12
Софийка, так зовут девицу,
Жила открыто, на виду,
И дней житейских вереницу
Считала только по труду.
Овец пасла, месила глину,
Блюла общинную доктрину,
Гражданской совестью села
По праву девица была.
Старейшины – её защита:
Не позволяли обижать
И кавалеров пришлых рать
Спроваживали деловито.
Сердечных не было забот,
Софийке шёл двадцатый год.
                13
Однажды в горное селенье
Заехал молодой джигит,
Его сердечных ран томленье
Никто вовек не упразднит.
Решил джигит украсть Софийку,
Взращённую в лесах эльфийку.
Схватил и бросил на седло,
А сердце пламенем прожгло.
Понёсся вскачь по горным тропам,
Никто не видел той беды,
А ночь сокрыла все следы,
Покрыв разбойника ознобом.
Но тут на голову ему
Свалился камень по всему.
                14,
Орёл терзал его когтями,
Долбил по темени и лбу,
Бил крыльями, как лопастями,
Джигит молил, кляня судьбу.
С коня Софийка соскочила -
И по тропе скорей домой.
Луна смотрела вслед уныло,
Беда осталась за спиной.
Остановившись обернулась,
Кто ей помог в сей скорбный час
И от напасти подлой спас?
Тут взглядами с орлом столкнулась,
Он робко голову склонил,
Как величав пернатый был!
                15
С тех пор Софийка под охраной:
Орёл с небес слетал во двор,
К своей подружке благодарной,
И шёл меж ними разговор.
Софийка молвила, он слушал,
Плед поправлял, где сохли груши,
Кивал, коль был согласен с ней –
Водой друг с дружкой не разлей!
А время шло, уж скоро осень
Разбавят белые снега.
Природа здешняя строга:
То дождь стеной, то снова просинь.
Сидят два друга у криницы,
Пока не слипнутся ресницы.
                16
Амин считал все дни до срока,
Когда наступит Новый Год,
И воды горного потока
Изменят жизни всей исход.
Софийка к реченьке спускалась,
Водичкой чистой наслаждалась.
Набрав красивейших камней,
Одаривала всех детей.
Сбирала сладкую малину,
Довольно ягод по пути,
Корзину полную нести
Удобно, коль надеть за спину.
И для Софийки тот поход,
Был словно в Рай священный вход.
                17
Старейшины села решили:
Пора Софийку выдавать.
Другие девки гнёзда свили,
А ей всё пары нет под стать.
С орлом каким-то вон сдружилась.
Ну, что за блажь, скажи на милость?
Хромает всюду он за ней,
К Софийке подойти не смей.
Шептались парни у колодца:
Не подстрелить ли нам его?
Из нас ли выберет кого
Или найдёт себе уродца?
О том проведали соседки
И прокудахтали наседки.
                18
Софийку огорчали слухи:
Такому не бывать концу.
Уж если все к Софийке глухи,
Она с орлом пойдёт к венцу.
А время скоро пролетело,
В горах от снега стало бело,
Садиться рано стало Солнце,
Сбирались девки у оконца.
Софийку одолели сваты,
И что ни день, то новый гость.
С её отказом зрела злость,
Кругом Софийка виновата.
Но что же делать? Как тут быть?
Ей душу оплетала сныть.
                19
Раздался как-то ближний выстрел,
Потом второй за ним вослед.
Софийка выскочила быстро
И видит чёрный силуэт.
Он падал камнем вниз, в ущелье,
А где-то возгласы веселья.
Софийка опрометью вниз,
Держась за жиденький карниз.
Содрала локти и колени,
Где кубарем, где боком вскользь,
Перед глазами всё слилось.
Всё, добралась, внизу ступени.
Орёл лежал у кромки вод,
Плыл в перекатах небосвод.
                20
Софийка громко зарыдала,
По перьям провела рукой,
У ней возможностей так мало,
А может окропить водой?
Она в ручей спустила руки,
Не мысля допустить разлуки,
В пригоршню набрала воды,
С водой алмаз - ей за труды.
Она, его не замечая,
Спешит, пытаясь не разлить.
Тонка надежды бренной нить,
И воронья кружится стая.
А над орлом ладонь раскрыла,
Алмаз упал – взметнулась сила!
                21
Орёл тотчас зашевелился,
На ноги встал, взмахнул крылом,
Ущелья разглядел разлом,
И в молодца вдруг превратился.
Софийка смотрит и дивится.
Амин за руку взял девицу,
И заглянул в её глаза:
- Пойдёшь со мной под образа?
И если да, пришлю я сватов.
- А где же ты живёшь, герой?
- Вверху, за шапкой снеговой,
А быть орлом – за род расплата.
Смотри - для нас приплыл ковёр,
Златые кисти распростёр!
                22
Амин с Софийкой встали рядом,
Ковёр поднялся и поплыл.
Деревня вся стоит парадом,
Все машут, не жалея сил.
Ковёр застыл у ног старейшин.
Один сказал: "Счастливый путь!
Прошу простить, я каюсь, грешен,
Не разглядел Софийки суть.
Прими, дитя, благословенье
И на дорожку наставленье:
Всегда будь доброй, как была.
Чтоб жизнь, как радуга цвела!
И нас,  голубка, не забудь.
Теперь прощай и в добрый путь!"
                23
Амин с Софийкой поклонились.
Ковёр кистями помахал.
Джигит летит весь в снежной пыли,
Обиду не забыл нахал.
Хотел отмстить, не тут-то было,
Виденье чудное проплыло:
Стоит царевич, с ним богиня,
Джигит не помнит её имя,
Папаху снял, стоит в поклоне,
Такой красы не видел он.
Любви полёт, как дивный сон,
Ничтожны мысли о погоне.
Селенья милые черты
Незримы стали с высоты.
                24
Снега, леса, долины, горы,
Стоит на страже снежный барс,
Красы невиданной просторы,
Слова свидетелей – лишь фарс.
Там водопад струит в стремнину,
Верблюд мосту подставил спину,
А дальше снежные холмы
Надели белые чалмы.
Вдруг словно сон: средь гор – долина,
Там в окруженьи гордых скал,
Зубчатых стен храня оскал,
Как лебедь белая невинна –
Дворец вознёсся к небесам,
Поближе к истинным Богам!
                25
Он не один – другие дальше:
Один вон там, вдали ещё.
Всё истина, нет места фальши –
Здесь рай земной, здесь хорошо!
Ждут молодых: дворец в сияньи,
Готовы гости к возлиянью.
От снеди ломятся столы,
Здесь будут царские балы.
Ковёр летит всё ниже, ниже.
Софийка в золотой парче,
Брильянт сверкает на плече,
И вечер день, как пудинг, лижет.
Спешит к ним царственный отец –
Вести невесту под венец.
                26
Амин весь в галунах, черкеске,
Булата огненная сталь
Стекает бликами в сусаль,
Дворца сиянье в звёздном блеске!
Прошли знакомства, откровенья,
Венчание, балов круженье.
Дворца уютное тепло,
Где счастье в вечность потекло.
Я слышала преданье это,
Где всем страданьям есть предел,
Где царь от времени седел.
А весть о них летит по свету.
Птенцы из этого гнезда
Вдаль разлетелись: кто куда!