Хроники кота Людовика империя порядка

Глава 2. Версаль на втором этаже и бунт фаворита.

Если коту Людовику в этой жизни принадлежали монаршая мудрость, ледяное достоинство и безупречные манеры правителей ушедших эпох, то его соседу по красивому особняку — померанскому шпицу по имени Солнце — перешли по наследству худшие черты венценосных особ. Шпиц был искренне убежден, что вселенная вращается исключительно вокруг его пушистого рыжего хвоста. На втором этаже он занимал личные покои. Там, на атласных кружевных подушках и мягком бархате, пёс томился часами в изнеженном безделье. Хозяйка поместья, окончательно потеряв остатки благоразумия, самозабвенно исполняла роль преданной фрейлины: подносила Его Сиятельству паштет из индейки на фарфоровом блюдце и чесала за ушком по первому же требовательному тявканью. Рыжий питомец заливался высокомерным лаем, требуя, чтобы Людовик уступал ему самую теплую солнечную полосу на ковре. Маленький наглец даже пытался инспектировать кошачью миску с видом главного интенданта королевского двора. Воспитательные беседы не помогали. В ответ на предупреждающее шевеление кошачьих ушей шпиц лишь презрительно фыркал. Он уходил обратно в свои кружева, твердо уверенный в собственной неприкосновенности. Терпение великого монарха в кошачьем теле иссякло. Назревала изящная, но суровая экзекуция. В конце концов, даже самозваному Королю-Солнцу иногда требовалось напомнить, что Версаль — это не только роскошные балы, но и строжайший придворный этикет. Время расплаты пришло в полдень, когда хозяйка отлучилась в лавку. Шпиц Солнце, шурша накрахмаленным воротничком (который преданная фрейлина повязала ему ради забавы), величественно засеменил к миске Людовика. В поведении маленького наглеца читалось явное намерение совершить акт неприкрытого кухонного грабежа. Людовик, сидевший на подоконнике в позе сфинкса, даже не повел бровью. Его янтарный взгляд был полон философского спокойствия. Экзекуция должна была пройти без лишнего шума и банальной грызни, но с максимальным уроном для монаршего самолюбия соперника. Когда рыжий комок шерсти уже занес лапу над чужой собственностью, Хранитель порядка плавно, словно соткавшись из воздуха, вырос на его пути. Без единого звука, сохраняя абсолютное, почти олимпийское величие, кот совершил молниеносное движение правой лапой. Это не был удар — это была изящная пощечина, какую оскорбленный дворянин наносит обидчику шёлковой перчаткой. Кошачьи подушечки с ювелирной точностью встретились с мокрым носом шпица, а следом пара легких, но крайне обидных шлепков пришлись по его пышным рыжим штанам. Напоследок Людовик зацепил когтем несчастный кружевной воротничок Солнца, легким движением развязав бант. Символ королевской власти шпица бесславно упал в миску с водой. Эффект оказался сокрушительным. Померанский фаворит, никак не рассчитывавший на такую дерзость со стороны «придворного», отлетел назад, потеряв равновесие. Его лапы смешно разъехались на паркете. Мир пупа земли рухнул. В его круглых глазах-пуговках читался священный ужас перед лицом истинной, непоколебимой власти. Поверженный попытался было издать оскорбленный тявк, но Людовик лишь медленно поднял лапу, демонстративно разглядывая свой безупречный маникюр.Воцарилась мертвая тишина. Поняв, что аудиенция окончена,  соперник, поджав свой драгоценный хвост и позабыв о барочной грации, с позорным писком бросился вверх по лестнице — зализывать раны и спасаться в душистых кружевах. Людовик проводил его долгим, снисходительным взглядом. Затем он аккуратно вытащил мокрый воротничок из воды, брезгливо отряхнул лапу и вернулся на подоконник. Порядок во дворце был восстановлен. Бунтовщик усвоил урок: солнце на этом небосклоне может быть только одно, и оно определенно умеет мурлыкать.