О витальном, экзистенциальном и взгляде на смерть

О витальном, экзистенциальном и религиозно-метафизическом взгляде на смерть

     Обычный, витально озабоченный человек смотрит на смерть как на то, что, вероятно, будет, но не скоро, не сегодня, не сейчас. Человек же с обостренным экзистенциальным чувством несколько свободен от подобного мифа – мифа о далекой и почти чуждой перспективе смерти. Этот человек видит смерть как совершающуюся прямо сейчас, в этот вечно ускользающий и убивающий все живое и его самого жизненный момент. Но может быть еще более радикальный взгляд на смерть – тот, который взгляд экзистенциальный только смутно предвосхищает (честно признаем: тут наша мысль сродни кьеркегоровской дифференциации духовного развития на эстетическую, этическую и религиозную стадии). Этот взгляд можно назвать религиозно-метафизическим, и заключается он в том, что смерть воспринимается как уже совершившаяся: все живое и я сам уже мертво («уже» здесь может быть легко заменено на «еще» как содержательное дополнение определенной оптики видения). Время при таком совсем необычном, кажущемся вполне безумным взгляде как бы течет назад: грядущая смерть означает лишь внешнее, экзотерическое проявление того внутреннего, эзотерического факта, который уже состоялся или еще не отменен чудом воскресения.
     Добавим, что первый в нашей дифференциации, витальный (слишком витальный) взгляд на смерть обратно аналогичен третьему, религиозно-метафизическому. И тот, и другой одинаково безразличны, даже презрительны к смерти, которая в одном случае кажется слишком далекой и чуждой, а в другом – настолько близкой и родной, настолько составляющей саму материю нашего существования, что достигает такой меры незаметности, какой обладает разве что наше собственное дыхание. Упомянутый же вторым, экзистенциальный взгляд на смерть отличается от первого и третьего тем, что, наоборот, совсем не безразличен и не презрителен к своему предмету, но особо чувствителен. Таким образом, описанные оптики видения смерти можно ранжировать по мере плотскости/ духовности. Первый – витальный, то есть плотский, а в терминологии Кьеркегора – эстетический; второй – экзистенциальный, то есть душевный, а в терминологии Кьеркегора – этический; третий – религиозно-метафизический, то есть духовный, а в терминологии Кьеркегора – религиозный. Из приведенных особенностей каждого взгляда следует, что смерть – явление прежде всего душевного порядка, так как именно на уровне души человек переживает ее как реальную (здесь и теперь данную). На уровне же тела (слишком телесного) смерти как будто нет, поскольку отсутствует развитая способность ее восприятия. Можно сказать , что тело попросту слепо к смерти, поскольку бездушно пребывает в своем ложном, родовом раю. На уровне же духа смерти нет, поскольку она тотальна как состоявшийся факт; смерть здесь – абсолютная реальность, затмевающая саму себя своей абсолютностью (проще говоря, если все и вся – смерть, то она неразличима). В этой неразличимости смерти для духа сказывается его полная для нее недосягаемость.