Белая ночь в духе негритюд

Чья-то смутная тень проплыла
в душных сумерках предвечерья,
и упала ночная мгла,
роняя чёрные перья.
Вдалеке, и темна и светла, —
верю я и не верю, —
не случайный ли отблеск стекла? —
в душных сумерках предвечерья
чья-то смутная тень проплыла.
(Бираго Диоп, «Видение»)

Слушай больше вещи, чем сказанные слова.
Голос воды поёт и пламя кричит,
И ветер, заставляющий деревья вздыхать, есть дыхание мёртвых.
(Бираго Диоп, «Прадеды»)

Это путь, вертикаль
Небо – земля – сердце человека
К свету
(Самюэль Мартэн Эно Белинга, «Negro Masks»)

Слушай больше вещи, чем сказанные слова.
Голос воды поёт и пламя кричит,
И ветер, заставляющий деревья вздыхать,
– Все это есть во мне и в тебе, и в белой ночи.

В сердце черный искрится зрачок,
Луч поймав у ворот предвечерья,
Опускается за горизонт света исток,
Роняет закатного солнца перья.

Ощутив ночи всепоглощающий ритм,
Прорастай побегом эбена,
Восходи ко вселенной от ног твоих,
Выпуская свой дух из плена.

Слушай больше вещи, чем сказанные слова.
Голос воды поёт и пламя кричит,
И ветер, заставляющий деревья вздыхать,
– Все это есть во мне и в тебе, и в белой ночи.

Все, что вышло из живота земли,
Наполняясь июньским светом,
Отражает эбеновой маски лик,
Любовью земной и небесной согретой.

Все это образует наш путь – вертикаль, завет,
В недрах загадочной маски светит,
Оставляя в сердцах негаснущий след
Всеобъемлющего, танцующего лета.

Слушай больше вещи, чем сказанные слова.
Голос воды поёт и пламя кричит,
И ветер, заставляющий деревья вздыхать,
–  Все это есть во мне и в тебе, и в белой ночи.

Мерцает над городом, и темна, и светла,
Церковь, выстроенная из закатных перьев.
Тень архангела проплыла,
Ритм поймав у ворот предвечерья.

Череп лунный сияет в ночи.
Маски эбеновой брат молочный –
Пушкин с памятника рассеивает лучи,
В нас вперив африканские очи.