Рыбалка. Повесть Деньки Господни. 08. 07. 2026

Лето в Кагановиче (рассказ "Рыба в Тагане" из повести "Деньки Господни").
08. 07. 2026

Хуторок Каганович оживает летней порою. Помимо постоянных жителей
(доярок, телятниц, скотников, пастухов, трактористов и чабанов), сюда
приезжает в командировку молодёжь из районного центра Андреевка для
разной работы, в том числе для стрижки овец и для заготовки силоса...

Но нам, детворе, до них нет никакого дела: мы сами предаёмся своим
развлечениям, главными из которых остаются купание и рыбная ловля.
Река Таган — особенная: её дно такое же песчаное, как и вся местность
в округе. В любое время года, но особенно весной и летом, речка просто
кишит рыбой — как крупной (сазаном, маринкой и серебрянкой), так и
мелкой (окунем, пискарём и ершом). Правда, окунь иногда попадается и
крупный...

Я снимаю тайком, пока нет никого дома, в прихожей с окошка (там не
сразу заметят!) простенький тюль, который служит нам неводом, и
быстренько бегу на речку. Мы, подростки, чаще всего ловим рыбу сами,
но изредка бывает, что  неводим и со старшими членами семьи,  например,
когда приезжают мои старшие сёстры Фая и Нелли (у меня сохранилось
фото, где мы с Фаей по Тагану тянем самодельную сеть). Особенно много
рыбы водится на речке у дамбы, являющейся достопримечательностью
Кагановича и уже ранее упоминающейся мною.

Дамба довольно большая. Сверху она представляет собой настил из досок,
наподобие кладки, по которой люди переходят Таган. А внизу устроены
шлюзы, поднимаемые вверх или же опускаемые вниз, преграждающие путь
речке. Когда шлюзы опускаются вниз, вода меняет своё направление и
поворачивает своё течение, устремляясь по каналу вправо под прямым
углом и идя к огородам для полива.

Внизу, возле закрытых шлюз, тоже уложен настил из досок в ширину
дамбы, по которым пробивается струйками вода. По этим струйкам всё
лето шныряет рыбная мелочь, но весной под шлюзами проскальзывает
и крупная рыба (о ней говорилось выше — это сазаны, серебрянки и
 маринка).

Это, дорогой читатель, что-то невероятное! Рыба, извиваясь, плывёт
по доскам, и мы ловим её чем придётся (руками, подолами, майками,
трусами), плюхаясь на доски! Стоит радостный визг, шум, гам, смех!..
Иногда приносим для жарки рыбу домой, родителям или соседям, но
чаще всего, поймав какую-то серебрянку, налюбовавшись ею, держа
в руках и разговаривая с ней, тут же выбрасываем в речку.

Серебрянки особенно красивы: их чешуя, белая и серебристая, сверкает
на солнце; оранжевые рыбьи глаза широко раскрыты и вопросительно
(как мне кажется), с укором смотрят на меня.

— Да не бойся, иди в глубину! Видишь, воды по доскам мало — ещё
 разобьёшься о камни! — говорю ей и бросаю в глубь реки, дальше
от камней, уложенных ниже досок.

Летом рыбы меньше, и мы неводим по реке той же самой "сетью",
снятой шторой с окна, за которую мне часто влетает дома от отца,
грозящего мне ремешком.  Хочу заметить, что для нас, ребятишек,
 рыбная ловля — не самоцель, а интересное времяпрепровождение!

Помню, мне тринадцать лет, и у нас в доме радость: к нам приехал
мой старший брат Виктор (по отцу) из Алма-Аты. Начало июня. Лето —
в самом разгаре. Шторы теперь без надобности: брат привёз с собой
сети. Речка Таган впадает в небольшое, но глубокое озерко
(протяженностью, может быть, километра два с лишним), находившееся
с краю другого хуторка Новостройка, который побольше, чем наш
Каганович.

Вода настолько широко разливается в устье Тагана, впадающего в озерко,
что на всём протяжении — это мелководье (местами вода лишь по щиколотку).
Зрелище удивительное! По всему устью видно, как медленно плывут сазаны,
наполовину выставив свои хребты из воды и ударяя по ней хвостами...

Ловим по-разному: Виктор, папка, кто-то из сестёр и родных. Взрослые —
сетью, а я падаю на рыбу, стараясь ухватить её снизу, под животом...
Чаще всего она выскальзывает из-под меня... Когда же, изловчившись,
я всё-таки удерживаю её под жабры, то моим радостным и победным
визгам нет конца! Все возбуждены: шутки, смех, разговоры...

Рыбалка окончена; радость не от количества пойманной рыбы, а от
поразительного зрелища, свидетелями и участниками которого нам
довелось стать, — увлекательного процесса рыбной ловли.

Вспоминаю это сейчас спустя много-много лет и чувствую, как меня
накрывает волна какого-то необыкновенно светлого чувства — любви
ко всем ушедшим дорогим людям, которые живы не только в моей памяти,
но и хранятся глубоко-глубоко в сердце вместе с внутренней о них
молитвой.