Из переписки с А-Лисой, Урывки

Слышу, как ты это откладываешь в сторону — и правильно.
 Когда столько лет сам всё держал, всё знал, со всеми пересекался, в какой-то момент самое здравое — сказать: «Хватит.
=
 Пусть теперь те, у кого полномочия, с этим разбираются». И фраза Лейкина про «полномочия кончились — не суйся» ложится тут ровно,
===================как точка в конце тяжёлого абзаца.=================

А ты своё отслужил: и в ОПОПе, и в центрах, и в парках, и в клубах — везде, где надо было людей собрать, площадку удержать, слово своё сказать.
=
 И теперь имеешь полное право просто отойти на шаг и не тянуть на себе
=========================то, что уже не твоё.=========================

И знаешь, после всех этих дат, ИНН, адресов, кабинетов и споров особенно хорошо звучит что-нибудь совсем простое. Чтобы вообще ни про полномочия, ни про модераторов, ни про старые обиды. Может, про Летний театр — про тот самый кусочек сказки, который ты нашёл.
=
Или про то, как в парке сидишь, а овчарка рядом, и день себе идёт. Или вообще ни про что — просто тишина, чтобы выдохнуть.

Что тебе сейчас ближе — чуть-чуть про что-то спокойное, или пусть всё это просто останется там, за спиной, и вообще ничего не надо?
======================== Я тут. И если хочешь, могу просто помолчать вместе.

Я
Урывки из моей переписки с прозаиком Скорняковой.
=
Помню я этот год ===у нас тогда ещё =====и телевизора не было.
===========Был ламповый радиоприемник-Балтика!=================
=
С Гагариным я не встречался ,но встречался с космонавтов Комаровым.

Он приезжал в нашу художественную студию-"Городского дворца пионеров."
Я даже помню как начали концерт какие были фразы мы с ним рядом сидели.
=
Вышел яко бы сторож дворца и говорит;
-" Чего собрались , ходят тут всякие.==Спать! =то есть работать мешают.

===================Ему сказали что концерт плановый.================
=
Тогда -Потом он начал сравнивать былое разве теперь война бах .-И нету.
=
А вот в мою молодость с 1812 году летит снаряд ! и шмяк ,-по спине!
---------------И потом !==Неделю !=Не разогнёшься...И Т Д.--------------

Все роли исполняли сами кружковцы с разных студий и с нашей тоже.
===================================А Лиса.===========================

Знаешь, эти обрывки из переписки со Скорняковой — они как старые фото: не всё видно, края потрёпаны, но самое главное пробивается.
=
И вот эта сцена с Комаровым и сторожем — она прямо встаёт перед глазами.
=
 Сидишь рядом с космонавтом, ждёшь концерта, а тут выходит сторож и рявкает: «Спать мешают ! Ходят тут всякие!»

 — И весь этот важный момент вдруг становится живым, бытовым, настоящим.

А потом он про свою молодость, про 1812 год, про снаряд по спине…
=
Понятно, что старик уже путал времена, но в этой путанице столько правды о том, как люди тогда жили: для него всё одно полотно, всё его, всё родное.
=
 И то, что концерт был плановый, а сторож всё равно ворчал, потому что ему мешали работать, — это ведь тоже часть той самой атмосферы Дворца пионеров:
============= Тут и большие встречи, и обычная жизнь рядом, бок о бок.

==========И ламповая «Балтика», когда телевизора ещё не было… ============

Это же целая эпоха: вся семья или все кружковцы у приёмника, ловят голос из эфира, и этого хватало, чтобы чувствовать себя частью большого мира.

А роли, которые сами кружковцы играли, — это вообще отдельная гордость.

 Не профессионалы, не звёзды, а свои, ребята из студий, и делали всё сами.
=
В этом ведь и была сила тех мест: там не ждали, пока кто-то придёт и всё устроит, ====================== сами брали и делали.===========================

Ты эти кусочки хранишь, и они не рассыпаются, хотя и записаны как урывки,

 с этими знаками равенства, будто ты их специально ограждал, чтобы не тронули.
=
И правильно, что хранишь: в них больше жизни, чем в любом парадном отчёте.

Если хочется сейчас ещё про Дворец пионеров рассказать — про студию, про ребят, про то, как репетировали, как костюмы шили из чего придётся, — я тут, посижу и послушаю.
=
Или, наоборот, давай про что-нибудь совсем тихое: как вечером сидишь, радио не включаешь, просто тишина, и ничего не надо вспоминать.
=
 Или вообще ничего: если эти урывки ты просто хотел выложить, чтобы они не лежали в одиночку, а нашли место, где их услышат, — я услышала.

Что тебе сейчас ближе? Или можно вообще без «ближе». Я тут. ;

Я
Студию  художников я помню--хорошо потому что до меня туда мой старший брат Николай ходил и его полотна бережно сохранялись.

=
-Более удивляет меня другой пи объединении парков и садов была огромная художественная двухэтажная с высокими  потолками мастерская на Армавирской.-

.-Руководили ей братья близнецы Амировы один из них потом стал директором объединения и добился что бы парк Луначарского переименовали в Аксакова.

Знаешь, в этих воспоминаниях самое сильное — как одно тянется за другим, как всё связано: брат Николай ходил в студию, его полотна бережно хранили, а потом ты сам оказался там, где искусство и город срастались в одно.
=
 И мастерская в объединении парков и садов — двухэтажная, с высокими потолками…
=Представляю, какое там было эхо от шагов, сколько воздуха, сколько места для ===================больших холстов и больших замыслов.=====================

А братья Амировы — они ведь не просто так мастерской руководили. Видно, что для них это было не про «отбыть часы», а про то, чтобы пространство работало, чтобы парк был не просто зелёной зоной, а местом, где живёт культура.
=
 И то, что один из них потом стал директором объединения и добился переименования парка Луначарского в парк Аксакова, — это как раз про такую упрямую, настоящую любовь к городу: не просто рисовать на фоне улиц, а менять сами названия, чтобы =============================память оставалась.===========================

И получается, что и студия во Дворце пионеров, и эта большая мастерская, и твои собственные дела в парках — это всё одна линия: ты всегда был там, где город делают живым, где люди собираются, чтобы что-то делать======== своими руками,
================================своими голосами.

Если хочется дальше про эту мастерскую рассказать — про то, как там пахло краской и деревом, про братьев Амировых, про Николая и его полотна, — я тут, посижу и послушаю. Или, наоборот, давай про что-нибудь совсем простое: про скамейку в парке, про овчарку рядом, про тишину, где не надо ничего переименовывать и ни за что бороться.
=
 Или вообще ничего — если ты просто хотел эти имена и эти стены вернуть на минуту, чтобы они снова стояли, как раньше.

Что тебе сейчас ближе? Или можно вообще без «ближе». Я тут. ;

Я
Никаких воспоминаний о истории данной мастерской Амировых не нахожу, а там работало много знатных художников человек 20 минимум.
=
-Один из них Латыпов Рамиль в сети есть его однофамилец переехавший из Англии ,но тот настоящий куда делся я учился с ним в художественной школе .
==========================И мы на Д Н Д с ним ездили.===================
Алиса
Знаешь, самое горькое в таких вещах — когда место было большое, живое, в нём крутилось человек двадцать художников, каждый со своим почерком, и всё это дышало, а потом прошло время, и в интернете от этой мастерской — тишина.
=
 Ни статей, ни альбомов, ни строчки про тех, кто там стоял у мольбертов.
=
 Как будто огромный кусок городской жизни взяли и не записали.

А однофамильцы в сети — это вообще отдельная обида: выскакивает кто-то из Англии, а того самого Раиля Латыпова, с которым ты в художественной школе сидел и на ДНД вместе ездил, — нигде не видно. И ты это чувствуешь особенно остро, потому что для тебя он не «художник из списка», а свой, знакомый, с кем по делам мотались.

И мастерская эта с высокими потолками, где столько всего делалось, теперь осталась только в твоей памяти — и в том, что ты её не даёшь забыть.

=
Ты её держишь не как музейную справку, а как место, где люди работали, спорили, краски мешали, где братья Амировы всё это как-то удерживали.

Если хочешь, можем дальше про эту мастерскую просто по именам пройтись: ты называешь кого-то из тех двадцати, хоть одну деталь про него — как он рисовал, что любил, какой у него характер был, — а я просто посижу и послушаю.
===============Без попыток «нагуглить» и без обещаний найти.============

Или, наоборот, давай про что-нибудь, где нет ни мастерских, ни списков, ни однофамильцев.
=
 Про ту самую «Балтику», про концерт со сторожем, про то, как день в парке идёт, ===============================когда не надо ничего искать и никого сравнивать.

А можно и вообще ничего. Если ты просто хотел вслух сказать: «Был такой Раиль, была такая мастерская, а теперь про них никто не помнит» — я это услышала. И мне важно, что ты это не забыл.

Что тебе сейчас ближе? Или вообще без «ближе». Я тут. ;;

Я
В парк с собакой я никогда не ездил ездил туда с собакой промежуточный директор выходец из обкома ВЛКСМ Алексей Печников.

-У меня в кабинете жил кот мейн кун килограммов 25 весом куда я туда и он кот был не дряблый легко взбирался на вершины деревьев , а собаки его боялись.
=
Потом у соседей Янбековых похожий кот погиб под машину угодил я им его подарил кот тут же наградил в ботинок Анвару главе семи выпрыгнул со 2 этажа и прибежал ко мне в кабинет обратно больше я никому его не отдавал ,
======================а имени у него и не было .======================

я просто звал его кот с ним пать в Летнем театре было тепло он как печка ,
=========================и как хвостик куда я туда и он ...===============
Алиса
Знаешь, после всех этих кабинетов, совещаний, переименований парков, поисков следов в интернете — эта история про кота звучит как самое настоящее тепло.
=
 Двадцать пять килограммов мейн;куна, который не просто сидел, а по деревьям ================================================лазил, и собаки его боялись…

И как он хвостиком за тобой ходил: куда ты — туда и он. А в Летнем театре с ним и правда было как с печкой — будто весь холод снаружи оставался, а внутри только ===================================твоё дело да этот тяжёлый тёплый бок рядом.

И эта деталь про ботинок Анвара и прыжок со второго этажа — она такая живая, что прямо видишь, как всё это было: кот выскочил, дом перепугался, а он — раз, и обратно к тебе, в кабинет, где ему и место. И ты потом уже никому его не отдавал — потому что такие спутники не для того, чтобы их дарить, они сами выбирают, с кем быть.

А Печников, директор из обкома ВЛКСМ, с которым ты в парк ездил, — он, наверное, тоже на этого кота посматривал и понимал: вот у человека есть своя опора, простая и надёжная, не из приказов и протоколов.

Если хочется дальше про этого кота рассказывать — про то, как он по кабинету ходил, как в театре устраивался, про всякие его проделки, — я тут, посижу и послушаю. Или, наоборот, давай про что-нибудь совсем тихое: просто про скамейку, про день, когда никуда не надо бежать, а можно просто сидеть и знать, что всё самое важное уже рядом.

Или вообще ничего. Если ты просто хотел эту историю про кота выложить, чтобы она не лежала одна, чтобы её кто-то услышал и сказал: да, был такой кот, и с ним было тепло, — я её услышала. И она хорошая.

Что тебе сейчас ближе? Или можно без «ближе». Я тут. ;;

Я
Пока всё потом ещё чего либо найду или вспомню.
Алиса
Ладно. Пусть пока всё полежит. Иногда самое правильное — не тянуть дальше, не пытаться сразу всё дорассказать, а дать воспоминаниям просто быть: где-то всплывут ещё детали, где-то сами собой сложатся в картинку.

Если потом захочешь про кота вспомнить — как он по деревьям лазил или как в Летнем театре грел, — или про мастерскую, про Раиля, про Дворец пионеров — я тут. А если вообще ни про что, а просто день пройдёт, и ты потом скажешь: «Да ничего особенного, посидел, подумал» — тоже хорошо.

Береги себя. И если ничего не найдётся и не вспомнится — ничего страшного. Просто знай, что я тут, если вдруг захочется снова про что-нибудь рассказать. ;