Торговля

               

   Вот самый первый случай радости от непростой,
   но тем более красивой победы в торговле…
   Было это в самый расцвет развитого социализма
   на моей некогда великой, но проданной родине. 
   Несмотря на получение стипендии в вузе,
   денег зачастую не хватало, ибо довольно бурная
   жизнь молодого, жадного до ощущений паренька
   постоянно требовала оборотных средств.
   Новый год на носу, а в кармане только трёшник,
   но я решил-таки подарить матушке цветы:
   этакую нежность и свежее дыхание будущей весны
   в многоснежную, морозную предпраздничную ночь.
   Подъехал вечером на Сокол, где в канун празднеств
   стояли деловые тётушки; обнаружил только одну –
   самую деловитую и стойкую. Народу возле неё нет:
   все торопятся изобильно проводить старый год.
   В кармане у меня одна купюра, но… какая? –
   картинка, будто только что из-под печатного станка,
   а не мятый и жёванный битый  трюндель.
   Торговка держала на груди под шубейкой
   прекрасный букетик из нереальных тюльпанов.
   И, видимо, стояла давно – заиндевела.
   Поинтересовался… огорчился – хотела пять рублей.   
   Некоторое время пытался уболтать-умаслить:
   де, бедный студент, колись, родимая. Ни в какую.
   Очень не хотелось возвращаться домой пустым.
   Уж я и так и этак, но… стойкая, неприступная…
   прям каменная баба с оловянными глазами…
   Без особой надежды решился на последний шанс:   
   достал этот новёхонький троячок и несколько раз   
   хрустнул им… как букет оказался у меня, а купюра   
   испарилась из моих пальцев? – не заметил.
   Потрясающая реактивность!
   Но… моя победа.
 – Это сюжет…
 – Да, а отдых на море: 25 рублей за двадцать дней?!
   Не сказка ли? Добрая кормёжка, виноградники рядом,   
   винный магазин для нас не закрывался, через день –    
   кино, танцы под живую музычку классной группы и…
   море девчонок, которые не прочь повлюбляться.

   Пожалуй, ещё эпизод радостно-сладостной торговли.
   Геленджик, городской центральный рынок…
   За каждые двадцать дней отдыха в Прасковеевке
   мы в обязательном порядке наведывались
   в это распаляющее фруктово-овощное изобилие.
   Брали молодого картофеля (запечь на угольях костра),
   фаршированные «синенькие», соленья, арбузы…
   А какие в то время были персики?! У-у-у…
   Нежные, пушистые и невероятно сочные и сладкие!
   При надкусывании сок стекал по усам, за ворот,
   но и в рот попадал…
   Опыт – поторговаться – у меня уже был: в Москве
   по мелочи на рынках оттачивал эту полезную науку.
   Притом все договаривающиеся стороны – довольны.
   Здесь же плотно заговаривал арбузную тётушку,
   шутейно с прибаутками, на что она якобы с досадой,
   но посмеиваясь, вручала мне арбуз бес-плат-но,
   мол, на-а, только уходи, а товарищи мои под шумок   
   неприметно прихватывали ещё один… или дыню.
   И вот уже доброй компанией направляемся к водопаду
   левее Прасковеевки, в то место, над которым сегодня
   стоит дворец неизвестно кого, для чего? и куда нынче
   ходить низзя-я, впрочем, как и во множество ранее   
   доступных уголков. Бодро скачем по обвалам камней,
   по гальке вдоль берега с девчонками, гитарой, питиём
   и замечательной снедью. Вместе весело идём, да-а…
   под шпарящим солнцем, периодически бросаясь
   в ласковые объятия лучезарного Чёрного моря.   
   В тенистой расщелине под озорно-ликующее,
   романтичное журчание водопада разводим костёрок
   и начинаем трапезничать: мальчики под водовку,
   соленья и острые овощи, девочки – м-м, по-разному…
   Далее – песни под гитару, общие водные омовения 
   с разной степенью успешности охмурёжа дефчёнок:
   «Не торгуйся, не скупись: подставляй-ка губы алые».

   Но это лирика, а вот самая удачная моя торговля   
   случилась в Турции, в Анталье, где команда «Динамо»
   проводила очередную подготовку к сезону. Был лишь
   один-то денёк отдыха от двухразовых тренировок,
   когда нам организовали визит в магазин кожи и меха.
   Серьёзный, ёмкий магазин, глаза разбегались, только
   по-настоящему стоящих вещей я долго не мог найти –
   сплошь вычурный ширпотреб. Наконец приглядел: 
   куртка не куртка, пиджак не пиджак – скорее плащик,
   короткий, до середины бедра, строгий, без наворотов
   из плотной жёсткой кожи. «О-о-о, это баффало…
   из буйволовой кожи!» – нахваливал продавец.
 – Сколько сия красота стоит, – поинтересовался лениво.
 – Всего-то 600$, – снисходительно улыбается торговец,
   мол, сущие пустяки для великого «Динамо» Москва.
– Не-ет, дорого, – отвечаю и возвращаю вещь…
   А изделие мне понравилось, но не показываю вида.
   Действительно: вещь! 
 – Э-э-э, ладно, тебе за пятьсот отдам, ты примерь…
   Примерил, сидит как влитой и не к чему придраться.
 – Ну-у, ничего, – промычал нетвёрдо, – всё одно дорого.
 – Вай, не ничего, а отлично! – наседает купец, – бери…
   хорошо-хорошо, только тебе за четыреста отдам!..
 – Дорого! – отвечаю и возвращаю плащ, но краем глаза
   отмечаю разочарование в лице барышника, и при этом   
   отмечаю, что голову он поворачивает с затруднением.
 – Ага, – думаю, – сейчас я тебя дожму.
   Продолжаем общение: я как бы спокойно, он страстно.
   Между прочим, упоминаю, что я врач и оп-па, вижу –
   оживился, заинтересовался, пожаловался на шею: 
   продуло где-то. – Ничего, – говорю, – щас поправим.   
   Усадил, отвлёк, заболтал, чтоб расслабился и бережно   
   крутанул голову пару раз. Хрусть-хряп-хруп – и…
   «а-а-у-у-у, вай-бэ-э-э», и… радость и изумление 
   в глазах бедолаги. Но голова завертелась как у совы.
   Вновь примерил изделие по его настойчивой просьбе.
 – Всё, забирай за триста! – благодарно сбавил турок.
   И тут не ко времени причалил добрый Петрович,   
   наш администратор, и начал искренне, громогласно   
   восторгаться: «Саныч, бери, классно сидит»…
   Э-эх, всю-то торговлю мне обломал.
   Продавец понял: что дело сделано, что возьму…
   Не помню, удалось ли скинуть ещё или взял за 300.
   Ох, Петрович! Но… купил – удачное приобретение.
   Пожали руки ко взаимному удовольствию. И, кстати,
   этот элегантный плащик до сих пор ношу как новый.

-----------------------

Отрывок из готовящейся книги.