Даниэл Майа-Пинту Родригеш Люцифер

I.
Утром кто-то, кажется, искал церковь.
но падре был в лесу.
после полудня кто-то ещё, кажется, ожидал падре.
тот пришёл около трёх часов.
попросил у них прощения за опоздание.
сказал им, что месса в пять часов, в порядке исключения,
должна была состояться на лесной поляне.
рассказал им ещё, по пути к мессе,
что в тишине нового алтаря
вереск лучше ощущал закат.

II.
Они двинулись вперёд.
пошли по вереску и по вечеру; начало отдалённое и спокойноею
от жизни и от её тени рождался плод, созревший,
он был ими там, идушими по вечеру.
каждому, кто бы их увидел, они дарили бы уверенность покоя и умиротворения,
словно при виде их очищалась душа
и усталость от дороги,
усталость от забот,
будто и не существовали совсем.
и хотя они этого не знали,
но продвигались так, будто это чувствовали,
ведь тот, кто так идёт вперёд,
знает, что в других останется память о уже позабытом времени.

III.
После мессы, они пошли на свет заката, сухой и горячий,
и так углубились в лес.
радужные завесы тумана очерчивали их фигуры, размывали очертания,
будто потоки света были водой какой-то акварели ;
и они шли, увековечивая на звуковом полотне своё движение.
они представляли собой античные фигуры
и исчезнувшие формы отваги и сияния, которые задолго до нас 
            исчезли.
все их жесты и шаги были мерцающими нитями
начала времени; воскрешением его первоначального импульса.
они углублялись в леса, на вересковые поляны.
удалялись от настоящего.
теперь они переходили по тени к внутренним скрытым тропам света.